Книга Зеркало королевы Мирабель, страница 67 – Дарья Иорданская

— Как ваша рука? — ведьма поймала его за запястье и коснулась повязки. Фламэ поморщился от боли.

— Нормально. Доброй ночи.

Несколько секунд ведьма смотрела на него с явным неодобрением, потом разжала пальцы и, зайдя в спальню, затворила дверь.

* * *

К утру снегопад прекратился, но, кажется, только потому, что тучи выморозило. Откинув край одеяла, Джинджер высунула наружу ноги и тотчас же юркнула обратно. В Каллад пришла зима, и сделала это как всегда неожиданно, исподтишка. Много раз уже ведьма подумывала перебраться куда-нибудь южнее. Увы, в Империи — а уж южнее только бескрайний океан, могло стать слишком жарко. Колдовства там не терпели, и ведьм до сих пор сжигали на кострах. Вот и мерзла в родном Калладе, где в замках немногим лучше, чем в домах простолюдинов.

Дверь приоткрылась, и в комнату сунулась молоденькая, лет шестнадцати, служанка.

— Госпожа ведьма уже не спит? Я принесла воду для умывания.

Джинджер высунула нос и с неодобрением посмотрела на кувшин и тазик. Покидать теплую постель ради умывания и тому подобных глупостей совсем не хотелось.

— И жаровню, — сказала служанка. — А еще ее светлость велела передать вам теплое платье. День сегодня будет на диво морозный.

И завтра тоже, — машинально отметила Джинджер, скользнув взглядом по парку, вырывающемуся изо рта девушки. А вот послезавтра потеплеет, начнется опять буран, снегу насыпет сугробы, а следом все начнет таять и, может быть, пойдет проливной дождь. Обычная зима для Каллада: то ты ругаешь жестокий холод, то непролазную грязь.

От жаровни в комнате стало немного теплее, и ведьма рискнула покинуть постель. Тем более, вода в кувшине была горячей, да и платье ей графиня ссудила отменное. Оно было строгое, безо всякой отделки, и темно-синее, почти ведьминского цвета. Сверху следовало еще надеть отороченное мехом сюрко. Расчесав волосы, Джинджер сплела их в косу, свернула и заколола на затылке парой шпилек. Взяв из рук девушки красный плащ, прекрасно завершивший костюм, ведьма закуталась в него, набросила капюшон и пошла вниз. Раз уж леди Брианна не давала никаких указаний и ничего не запрещала, сперва стоит позавтракать. А там поглядеть, может быть графине нужна гадалка: предсказать урожай, непогоду, саранчу или нашествие слуг королевы. Не скитаться же,в самом деле, с Бенжамином и его крысой-сестрой по Озерному краю в поисках того, чего может и не быть на свете.

Когда Джинджер спустилась на первый этаж, замок показался ей вымершим. С одной стороны, это немного пугало, а с другой заставляло вспомнить детство. Жизнь КэрГоф почти всегда проходила на улице, и не важно, какая при этом была погода. На кухне, конечно же, было довольно много слуг, и они предложили ведьма свежий хлеб и сыр. Однако в целом замок можно было назвать пустым, а хлопающие в отдалении двери наводили на мысль о сквощняке, а не о людях.

Пережевывая свой завтрак, Джинджер вышла во двор, надеясь отыскать там леди Брианну. Еще издалека она услышала рыдающий звук ораньета. Раздумывая, кому же взбрело в голову играть на улице в такое холодное утро, ведьма прибавила ходу и вышла из-под сводов галереи в центральный, как его еще называли — колодезный двор. Ну конечно, Адмар, кто же еще! Музыкант сидел на ворохе шкур, вынесенных, видно, для выморозки, устроив на коленях небольшой ораньет, и наигрывал душераздирающую мелодию. Возле него крутился кучерявый мальчонка лет пяти в бирюзовом упелянде, громко, на весь двор, уговаривая «дяденю» спеть что-нибудь про «лыцарей». Джинджер невольно рассмеялась. Адмар подмигнул ей, потер зябнущие пальцы и запел. Движимая отчасти любопытством, отчасти странным притяжением всех его баллад, ведьма подошла ближе.