Книга Господин горных дорог, страница 10 – Дарья Иорданская

— Ты ведешь себя, как все они! — громко укорила себя Кела.

Она принесла с чердака тюфяки и сделала у печки вполне сносную постель, обмыла закоченевшее тело незнакомца теплой водой, укутала его в одеяло и принялась за приготовление лекарства. При этом Кела не могла не разглядывать чужака, задаваясь вопросом, все ли городские так… необычны? И если да,то каковы же у них женщины?

Чужак походил на ангела, как его пишут на иконах — белокурый, с тонкими чертами лица. Если уж так, то Григор с его смоляными волосами и горбатым носом походил на самого дьявола. Отогнав прочь мысли о покойнике-муже, Кела смочила губы «ангела» отваром и занялась уборкой. Все вещи горожанина она убрала в сундук и вдруг сообразила, что среди них нет ни денег, ни документов; паспорта, который, говорят, есть у каждого городского. Неужели староста еще и обворовывает путешественников? Впрочем, эта догадка не особенно поразила Келу — откуда еще нищей деревне, где делают только кислое вино, раздобыть денег?

Кела захлопнула сундук, подлила в лампу масла и села за вышивку. Спать все равно было невозможно. Спустя полчаса чужак очнулся и едва слышным голосом попросил воды. Кела вздрогнула от непрошенных воспоминаний, с усилием отогнала их и кинулась выполнять просьбу. Ангел пил жадно, захлебываясь, кашляя. Кела мягко отняла у него ковшик, ласково увещевая. Нежно-серые глаза чужака уставились на нее непонимающе.

— Вы в безопасности, в тепле, — шепнула Кела. — Спите.

Утром чужака разбудил запах еды, и он некоторое время наблюдал, как Кела, на ходу скалывая на затылке немного отросшие волосы, суетится у печи.

— Можно воды, хозяйка? — попросил ангел.

Кела склонилась над ним с ковшиком и ободряюще улыбнулась. В нос ударил пряный запах трав.

— Выпейте это. Отвар живо поставит вас на ноги.

Чужак сделал глоток, поймал руку женщины и сжал.

— Где я?

Кела моргнула. Не нужно ничего вспоминать!

— Это Загоржа, маленькая деревенька рядом со старогоржанским перевалом. Меня зовут Кела.

— Абель, — шепнул ангел и закрыл глаза.

Он выздоравливал быстро, и уже спустя седмицу ходил. Абель проявлял излишний интерес к деревенской жизни, и Кела с трудом могла удержать его в четырех стенах. Загоржане посматривали на ее дом враждебно, но в этом не было ничего нового.

Абель не переставал расспрашивать Келу, объясняя свое любопытство тем, что деревенский уклад не меняется веками.

— Представляете, вы живете, как при короле Анри Восьмом! — восклицал Абель.

— При ком? — не выдержала однажды Кела.

В этот вечер она села за прялку, отгоняя видение темной фигуры за копылом* и волосяной кудели.

Абеля вопрос несказанно удивил.

— Анри Восьмой? Он правил страной три столетия назад! Неужели вы не знали?

— А зачем мне? — пожала плечами Кела. — Король далеко, за перевалами. Сейчас кто правит?

— Аугустус Петер, — мрачно ответил Абель. — я просто удивляюсь, как вы, пусть вы и крестьяне-горцы, можете настолько безразлично относиться к тому, кто правит страной?!

— Нас волнует наш скот, дающий молоко, мясо и шерсть; наши виноградники; наши маленький поля и горы, отнимающие наших мужчин, — сухо сказала Кела, поправляя траурный белый платок.

— Простите, — потупился Абель.

— Расскажите мне о городах, — Кела сжалилась и улыбнулась почти тепло.