Книга Обманщики. Пустой сосуд, страница 36 – Дарья Иорданская

Шен Шен пожал плечами, даже не делая вид, что понимает,о чем идет речь.

— Кермек — отличное кровеостанавливающее средство, — пояснил Ильян. — Может пригодиться.

— Вы трое не туда смотрите.

Голос Дзянсина прозвучал напряженно. Обычно говорил он спокойно, ровно — так звучали голоса всех без исключения воинов, что встречались Шену в жизни, — но сейчас в нем были если не страх, то тревога.

Солончаки пылили. Серо-голубое облако двигалось хаотично, быстро меняя направление, и тем не менее, неуловимо приближалось. К собственному удивлению, Шен оказался в своих невысказанных подозрениях прав, и все эти пометки на карте означали опасность. И они четверо были на этих барханах как на ладони.

— Нужно уходить, — еще напряженнее проговорил Дзянсин.

— Куда? — Шен развел руками. — Нам некуда скрыться.

— В разные стороны.

Дзянсин снял верхний халат, был он серо-желтого, песчаного цвета, и набросил на голову Лин.

— Спрячься под этим и пережди. Издалека тебя не заметят, близко не подойдут. Я пока отвлеку их. Вы двое — врассыпную.

Перехватив удобнее меч, Дзянсин сбежал вниз по осыпающемуся песчаному склону и побежал через солончаки. Халат на нем был голубой, пояс — коричневый, и его хорошо было видно на светлой растрескавшейся земле.

* * *

Ильян после секундных раздумий, убедившись, что Лин под халатом Цзюрена на песке практически не видно, бросился влево по гребню осыпающегося под ногами бархана. Халат на нем был тяжелый, он оттягивал плечи назад и сильно тормозил. И слабость давала о себе знать. Приступ скрутил его, как всегда, не вовремя. Ноги свело судорогой, горло перехватило, в сердце точно иглу вонзили, и Ильян рухнул, как подкошенный. Над головой свистнул кнут, не задев лишь чудом. Перевалившись тяжело на спину, Ильян уставился в безжиненное, выбеленное небо, которое вскоре закрыли темные лица.

Их было шесть или семь: начиная считать, Ильян каждый раз сбивался. Диковатые лица, широкоскулые, с очень темными глазами, скрывала буйная растительность. Настоящие пустынные варвары из сказок, которые жарят неосторожных путников на вертелах.

Ильяна вздернули на ноги и поволокли куда-то. Жарить, наверное. Последнее, что он помнил: как его мешком перекинули через седло. В нос ударил запах конского пота и недавно выделанной кожи, и все померкло.

В себя Ильян пришел, должно быть, много часов спустяв кромешной темноте. Впрочем, зрение прояснилось, и мрак понемногу рассеялся. Вскоре уже можно было разглядеть тонкие лучи солнечного света, точно золотые нити, прошивающие воздух. Они таяли на полпути. Ильян лежал на дне глубокой ямы.

Глаза совсем привыкли к темноте, и, сев, он смог оглядеться. Яма была по размерам небольшой и совершенно пустой. На шершавых стенах то тут, то там проступали сырые пятна. Пересохший колодец? Еще здесь, внизу, было невероятно холодно, а может, это просто озноб бил. Ильян плотнее закутался в халат и спрятал зябнущие руки в рукава.

Положение его было скверным. Он не только не продвинулся в поисках лекарства, но и угодил в смертельно опасную ситуацию.

Про дикарей-кочевников из пустынь рассказывали разное. Только приятных историй почти не было. Полудикие племена этих мертвых земель скитались, не имея ни дома, ни имущества, и жили охотой и грабежом. Об их обычаях рассказывали самые небывалые вещи: будто они женятся на своих матерях и сестрах; будто не брезгуют человечиной; будто промышляют страшным черным колдовством и говорят на птичьем наречьи.