Книга Обманщики. Пустой сосуд, страница 39 – Дарья Иорданская

— Почтенный Абаш, — позвал Цзюрен. — Раз между нами нет обид, ты не поможешь отыскать моих спутников? Это молодой человек в теплых одеждах, юная девушка и…

Цзюрен затруднился дать какую-то характеристику Шен Шену. По всему выходило, что правильное слово — «пройдоха».

— И еще один человек.

— Мы непременно отправим людей на поиски, — пообещал Абаш. — Не окажешь ли ты нам честь, ага? Не навестишь ли наш скромный дом?

Почти без раздумий Цзюрен согласился. Они уже сошли с избранного пути и потеряли ориентиры, значит, придется спрашивать дорогу у людей, знающих эти места. У тех же кочевников.

Юный Ратама уступил ему свою лошадь и побежал рядом, бросая странные взгляды. Все еще не зная, чего ожидать от поверженного юнца, Цзюрен предпочел не обращать на эти взгляды внимания.

Ехать пришлось недалеко. Пятнадцать минут бодрой рысью, и впереди показалась весьма живописная стоянка: спиралью поставленные пестрые шатры. В самом большом, принадлежащем вождю, уже ожидали гостя.

Предводителем кочевников оказался еще довольно молодой, крепкий мужчина, совершенно лысый по обычаям своего племени. Цзюрена он встретил радушно, даже поблагодарил за урок, преподанный сыну. Юноша тем временем все сверлил и сверлил взглядом. Цзюрен выкинул его из головы, сел на предложенную кошму и взял из рук старшей жены вождя чашу с вином. А пять минут спустя прямо тут, в лагере, сыскалсяИльян.

Лекарь, которого привела дочь вождя, выглядел еще бледнее, чем прежде, но целым. Он поздоровался любезно на местном наречии, сел рядом и тоже пригубил вино. Последовала обычная для кочевников церемония, долгий обмен любезностями, и прошла, кажется, целая вечность, прежде чем вождь перешел наконец к делу.

— Могу я спросить, что привело людей Зеленой Долины в эти земли?

Цзюрен переглянулся с Ильяном.

— Мы ищем один древний город, поселение земли Акаш, — ответил лекарь.

Вождь покачал головой.

— Я не слышал это прозвание. Но затерянных древних городов здесь много. Однако, вы выбрали очень плохое время, чтобы прийти сюда.

— Почему? — нахмурился Цзюрен.

Вождь покачал головой. У его племени и всех ему подобных хватало поводов для тревог, по большей части надуманных. Их дикое воображение порождало причудливых чудовищ. Но, впрочем, волновали их и реальные проблемы.

— Мы пришли на эту землю. И батуны пришли на эту землю, — вождь покачал головой.

— Кто такие батуны?

— Плохие, очень плохие люди! — с жаром ответил вождь. — Сами демоны! Они убивают без разбора, уводят скот и женщин. А когда наскучит, бросают умирать в пустыне. Батун — враг каждого человека.

Мародеры, перевел про себя Цзюрен. Разбойники. Он немало таких банд перевидал во время последней смуты. Некоторые дичали совершенно и превращались в настоящих чудовищ, жаждущих крови, порой буквально.

— Они убили мою мать, — мрачно сказал юный Ратама.

* * *

«Тихо. Тс-с-с!» — уговаривала себя Лин, стараясь даже не дышать лишний раз. Вдалеке слышался топот копыт по твердым солончакам. Потом топот этот стих. Теперь слышны были только осыпающиеся вокруг песчинки. Эта тишина отчего-то напугала Лин сильнее любого шума. Она выждала еще, надеясь, что опасность уйдет подальше. Еще больше она надеялась, что вернутся наставник и Цзюрен. Но время шло, и ничего не происходило. Тогда, сделав глубокий, немного судорожный вдох, Лин отбросила в сторону халат, под которым пряталась.