Книга Обманщики. Пустой сосуд, страница 82 – Дарья Иорданская

— Я иду с вами.

Цзюрен обернулся. Юная ведьма стояла, обеими руками прижимая к себе пухлую сумку. Вид был одновременно решительный и потерянный.

— Я иду с вами.

— Мудрое решение, госпожа Кала-ана, — кивнул Цзюрен.

Оазис показался на горизонте в сумерках: гряда скал, зелень пальм, блеск воды в небольшом озере и маленькие глинобитные хижины, приютившиеся на берегу. На краю поселения был выстроен невысокий каменный забор, ощетинившийся кольями, и расставлены посты. Ярко горели факелы. У ворот их уже встречали встревоженный вождь, Шагати и несколько воинов.

— Есть важный разговор, господин, — Цзюрен бросил поводья кому-то из кочевников и быстро спешился. — Идемте, вы должны это выслушать.

— Я взгляну на Лин, а после перевяжу твои раны, Ратама, — Ильян слез с коня неловко и с минуту стоял, держась за луку седла. — Проводите меня, госпожа Шагати?

Девушка удивленно и испугано взглянула на молчаливую Кала-ану, а после быстро подошла и взяла лекаря за локоть.

— Идемте, господин. Госпоже Лин уже лучше, она отдыхает у озера.

Возле озера царила приятная прохлада. От воды поднимался легкий туман. С одного края устроена была небольшая платформа на сваях, на ней легкий павильон, украшенный лентами и газовыми шторами. На воде вокруг плавали светильники.

— Сегодня праздник, — пояснила Шагати. — Один из Великих Лунных Дней. Я сейчас принесу вино и угощение.

— Не нужно, — покачал головой Ильян.

— Такова традиция, господин, — быстро проговорила Шагати. — Вы должны выпить во имя будущей удачи.

Подобрав юбки, она убежала. Ильян же пошел неспешно к павильону, оглядывая убранство озера. Позвал тихо:

— Лин!

Темнота зашевелилась. А мгновение спустя Лин неловко бросилась на шею Ильяну.

— Наставник!

— Ты в порядке? — лекарь мягко отстранил девушку и оглядел. Света было уже совсем мало, но можно было увидеть, как она бледна.

— Я… все хорошо. А вы, наставник? С вами все хорошо?

Ильян улыбнулся.

— Конечно. Я просто немного устал.

Ничего в порядке не было. Болезнь брала свое, усугубляясь к тому же горечью неудачи, но Лин о том было знать совершенно необязательно. И Ильян привычно улыбался, держась бодро, с изрядной бравадой.

— Пошли, сядем. Мне нужно послушать твой пульс.

В павильоне стоял низкий столик и были разложены подушки для сидения, жесткие — плетеные из лозы и тростника, и мягкие — из пестрого шелка. Лин зажгла лампы, села на подушки и протянула руку. Ильян коснулся ее теплого запястья.Пульс бился ровно, и это Ильяна успокоило. Хотя бы у Лин все в порядке.

— Как твои раны?

— Заживают, наставник, — улыбнулась девушка. — Госпожа Шагати оказалась талантливым лекарем. Возможно, даже лучшей, чем я. Знаете, она…

— Лин, — Ильян покачал головой. — Вы с ней говорили о чем-то… таком?

— Я не предлагала ей ученичество! — вспыхнула Лин.

— Очень на это надеюсь. А также надеюсь, что и ничего иного ты с ней не обсуждала.

— Мастер Ильян? — Шагати в эту минуту сама скользнула в павильон, неся поднос с вином и закусками. — Вот. Выпейте, пожалуйста. Холодает, я принесу сейчас жаровню с углями.

— Не нужно, — остановил девушку Ильян. От суетливости юной кочевницы у него кружилась и болела голова. — Все еще очень тепло. Лучше присядь и выпей с нами. Я должен отблагодарить тебя за заботу о Лин’эр.