Книга Черт на елке, страница 17 – Дарья Иорданская

- Скажите, Варвара Романовна... знал ваш отец ведьму по имени Меланья фон Штук?

Снова едва уловимое движение — девушка вскинула брови — а потом кивнула.

- Да, знал. Давно, еще до моего рождения. Когда я была маленькая, папенька часто мне о ней рассказывал: всякие страшные истории, если я не хотела спать. Пока маменька не узнала и не запретила ему это. И Женечке, вот, читают Пушкина, от чего, мне думается, вреда больше.

- Вчера вечером Меланья Штук скончалась. А ее черти... - Акакий осекся. Признаваться, что Синод в его лице так скверно сработал, было стыдно. - Ее черти...возможно... это не точно, Варвара Романовна, но возможно ее черти напоследок должны как-то напакостить вашему отцу.

- Напакостить? - удивилась девушка. - Если судить по рассказам отца, между ним и этой ведьмой была смертельная вражда... Впрочем, он, быть может, преувеличивал. Так вы поэтому сегодня здесь, Акакий Агапович?

- Совершенно верно. Наши источники говорят, что черти могут появиться сегодня на празднике, - по-возможности самым уверенным тоном ответствовал Акакий, стараясь не думать о том, что источники его — городские домовые да лентяй Анцибол.

Варвара Романовна снова нахмурилась, тонкие пальцы побарабанили по резной спинке дивана.

- В таком случае надо доложить обо всем папеньке... но он сейчас с Великим Князем на бильярде играет. Он говорил, что игра эта важная, и его тревожить можно только если наступит Фрашо-керети1... А маменька... Нет, маменьку беспокоить не нужно и подавно. Можете вы выпроводить этих господ не привлекая внимания?

- Нет, - вынужден был признаться Акакий и покраснел. - Я даже не знаю, как они выглядят.

1Фрашо-керети — в зороастризме финальное преображение мира, когда восторжествует Аша (правда, истина, добродетель), а Ложь будет уничтожена. Переводится как «Делание (мира) совершенным»

Ситуация была неловкая чудовищно, и Акакий не знал, как же ему поднять взгляд и посмотреть на Варвару Романовну, страшно было увидеть насмешку или осуждение в ее глазах. И опустив собственные глаза в пол, он забормотал всякую нелепицу, про то, что чин у него маленький, да и сам он — человек, в смысле, черт незаметный и бесполезный, и...

Легкое, едва уловимое прикосновение к локтю заставило Акакия вздрогнуть и замолкнуть.

- Начальника вашего ведь Вражко зовут?

Акакий кивнул, чувствуя себя все более и более глупо.

- Папенька рассказывал о нем, и я видела имя это в списке гостей. Господин Вражко должен быть тут, не следует ли нам... вам с ним посоветоваться?

Покраснеть еще сильнее было решительно невозможно, но Акакий, кажется, и это сделать сумел.

- Да-да, вы... вы совершенно правы, Варвара Романовна. Нужно обо всем доложить Фотию Николаевичу.

- Думаю, господин Вражко должен быть в курительной комнате, или же в библиотеке. Я провожу вас.

Стараясь не привлекать излишнего внимания, держась естественно и будто бы мирно о чем-то болтая, молодые люди прошли по первому этажу великолепного генеральского особняка и поднялись на второй. В курительной комнате, обставленной по-восточному, с поливными пестрыми изразцами на стенах и узорчатыми персидскими коврами, никого не было, а вот в библиотеке генерала действительно сыскались сразу несколько членов Синода, в том числе обер-черт Вражко и сам обер-прокурор Вольга Святославович. Акакий попереминался на пороге с ноги на ногу, боясь прерывать беседу высокого начальства. Варвара Романовна и вовсе оробела и юркнула ему за спину, поглядывая на высочайших слуг государевых, впрочем, с изрядным интересом. Члены Синода людей не сказать, чтобы сторонились, но на вечерах и балах появлялись не часто, да и там держались обычно особняком. От того, что все они лично знали когда-то самого Государя, даже Акакию делалось немного не по себе.