Книга Черт на елке, страница 19 – Дарья Иорданская

О том, как до сих пор бывает в мундире неуютно и тесно, он, конечно, говорить не стал.

- Сегодня многие будут странно одеты, - покачала головой Варвара Романовна, отводя наконец взгляд. - Есть еще что-то?

- Кривые они могут быть, косые, косматые, но такими и люди бывают... Самое надежное, это конечно рога, но их сейчас многие спиливают или под волосами прячут. Ну или на ноги смотреть.

Прежний пытливый взгляд Варвары Романовны разглядел в вьющейся шевелюре Акакия маленькие рожки и метнулся к начищенным его ботинкам.

- Копыта? Хвост?

Вопрос этот был интимный, даже бестактный, смутивший Акакия. О таком среди своих не принято было спрашивать. Однако, речь ведь сейчас шла не лично о нем, а о чертях в целом.

- Не обязательно. Может пятки не быть, или пальцев. Оттого звали нас в прежние времена беспалыми1. Ну и хвост, конечно. Но не заставишь же каждого из ваших гостей ботинки скинуть.

Варвара Романовна кивнула согласно, посмурнела, но почти сразу же оживилась

- Женечка! Верно ведь, что ребенок может черта распознать?

Акакий вспомнил бойкого постреленка с его радостным «челт! Челт!» и кивнул согласно.

- Да, ребенку это нетрудно.

- Я приведу Женечку, а вы ждите меня в холле возле лестницы. Я быстро обернусь, - пообещала Варвара Романовна и бросилась, подбирая юбку, на третий, жилой этаж. Сразу же воображение нарисовало видение, как бежит она через поле, заросшее васильками и ромашками, а ветерразвевает светлые ее волосы. И на голове непременно — венок. Чудесное видение было прервано громким, восторженным голосом Агриппины. Реальность ворвалась в фантазии Акакия, разорвала их в клочья и безжалостно напомнила о себе.

Вот она, шумная его невеста, ведьма, дочь материной подруги.

Акакий обернулся, собираясь как-то объяснить свое долгое отсутствующие, сочинить басню поскладнее, и обнаружил, что Агриппина на него и не смотрит. Она шла по коридору в компании трех рослых, по парадному одетых офицеров, у одного повисла на локте, второго кокетливо била по плечу веером, а третьему глазки строила. Было это в высшей степени неприлично по столичным меркам даже для ведьмы, но Акакий только обрадовался. Пользуясь тем, что Агриппина не видела его, он юркнул в боковой коридорчик, переждал, пока она не пройдет и не скроется в одной из гостиных, а после поспешил к лестнице в холл.

1Беспалый, беспятый — одно из прозваний черта, которое использовали, избегая произносить его имя

На первом этаже было многолюдно и по-бальному шумно. Маскарадные личины многим помогли избавиться от стыдливости и стеснительности, и то и дело раздавался тут и там взрыв хохота, в обычное время невозможный в таком приличном обществе. Даже те, кто маскарадного костюма не имел, заразились всеобщим весельем. Акакий встал возле лестницы, прислонившись плечом к колонне, и наблюдал, как раз за разом проносятся мимо в задорном танце-змейке празднично разодетые гости. Показалось, что видел он в толпе Агриппину с поклонниками, но тут Акакий не особенно присматривался. Верно говорят, что глупо даже пытаться уследить за ведьмой, коли нашла на ту охота пуститься в пляс. В очень скором времени все это: и невеста, и бальные увеселения вылетели у Акакия из головы. Он заприметил черта. Тот не особенно скрывался, верно рассудив, что в бальной суматохе никому не покажется странным его поведение. Да и кого сейчас, в просвещенное наше время удивишь средь столичного города рогами да хвостом? Это в иных отдаленных деревеньках черти и ведьмы стесняются проявлять свою природу, а домовой таится порой под веником. В столицах же Соседи действуют открыто, если, конечно, не нарушают установленных Государем законов.