Книга Черт на елке, страница 21 – Дарья Иорданская

Мальчик расплылся в счастливой улыбке, вызвав у Акакиялегкую зависть. Что за чудесный возраст! Такая малость может вызвать у ребенка столь бурную радость.

- Нам бы теперь только нянюшке на глаза не попасться, - озабоченно проговорила девушка.

- Не беспокойтесь, Варвара Романовна. Тут я глаза отведу. Но в остальном нам следует быть осмотрительнее. И поторопиться. До полуночи не так много времени осталось.

Девушка кивнула, сжала ладошку своего брата, а потом вдруг вцепилась другой рукой в локоть Акакия, заставив его вздрогнуть от неожиданности.

- А что будет в полночь? Произойдет какой-то колдовство? Как в сказке про Золушку, да?

- А в полночь, Варвара Романовна, отчетный год закончится, - вздохнул Акакий. - И если дело это с ведьмой Штук не будет должным образом завершено, у меня большой штраф вычтут из зарплаты.

Такой ответ Варвару Романовну, кажется, разочаровал.

На первого из чертей они наткнулись совсем скоро: он подкрадывался к очередной башне из бокалов с великолепным голицынским шампанским1. Видно было по лицу проказника, что шутка успела уже ему надоесть, и занимается он ею скорее по привычке, или может быть по чьему-то приказу. Этого изловить оказалось совсем несложно, но уберечь бокалы с игристым вином от сокрушения оказалось невозможно. Шампанское выплеснулось на платья дам, забрызгав в том числе и подол Варвары Романовны. Неподалеку послышался вскрик удивительно знакомый, Акакий обернулся и заприметил в толпе Агриппину. Невеста Акакия, кажется, не заметила.

- Я передам его полиции и вернусь, - шепнул Акакий и скрылся. Когда он вернулся, молодой ведьмы видно уже не было.

Второго, а вернее сказать — третьего возмутителя спокойствия указал им Женечка, ловко распознав черта среди игроков в вист. Ведьмин помощник вел себя степенно и тихо и только жульничал отчаянно. Когда Акакий поймал его за руку, погрозив при этом вервием, из широкого рукава старенького, засаленного сюртука выпали сразу несколько козырных тузов.

- Сам пойду, начальник, - прошептал черт и успел утащить со стола золотые часы кого-то из игроков, неосторожно поставленные подвыпившим своим владельцем на кон.

Часы Акакий отобрал и передал Варваре Романовне.

Четвертый черт отплясывал с девицами, то и дело будто бы неловко наступая им на юбки. Головы он им заморочил знатно, и девушки даже не подозревали, что дело идет к настоящему конфузу. О такой забаве Акакий от отца слышал: таким образом черти развлекались еще в правление Государя, и тому это даже казалось смешным. Позднее однако такое было пресечено негласным высочайшим указом. Черти заставляли девиц плясать до упаду, утратив всяческое соображение, а потом в самый неподходящий момент порывом ветра или же хлестким ударом хвоста срывали с несчастных юбки, оставляя в одном исподнем. Поговаривали, при государыне Елизавете Петровне в Царском селе из-за такой вот забавы, учиненной в присутствии Императрицы, с черта-затейника едва не содрали живьем шкуру. С тех пор о подобном почти не слышали.

Завидев Акакия, четвертый попытался пуститься наутек, но запутался в широких юбках своих подружек, одетых в карнавальные костюмы по моде восемнадцатоговека и упал. Акакий поднял его, отряхнул и вывел на двор.

Пятый сдался сам.

- Странно это, Акакий Агапович, - заметила Варвара, когда они остановились передохнуть подле стола с напитками.