Книга Во имя Абартона, страница 132 – Дарья Иорданская

«Допросную» устроили в одном из профессорских буфетов. Окна выходили в сад, из открытого окна пахло сиренью и нагретой солнцем травой. Звуки университета долетали сюда приглушенными, верно было и обратное. Как мрачно пошутил Реджинальд — криков никто не услышит.

Буфетчица приготовила и подала чай и бесшумно удалилась. Мэб сделала глоток и изучила список фамилий.

— С чего начнем?

Реджинальд постучал по блюдцу ложечкой, склонив голову и вслушиваясь в звон. Потом он кивнул, словно услышал то, что ожидал, и повернулся к окну.

— Полагаю, вызывать сразу всех трех подозреваемых неразумно…

— В таком случае, не лучше ли начать с очевидного? — предложила Мэб.

Реджинальд хмыкнул.

— Миро?

— Миро, — кивнула Мэб.

Старшекурсник из де Линси, на свою беду оказавшийся рядом с буфетной, был послан за студентами Королевского колледжа, которых ему было наказано вызывать в очередности, указанной в списке. Когда за юношей закрылась дверь, Реджинальд поднялся, обошел вокруг стола, накрытого темно-синим сукном, а потом вдруг выскочил из комнаты. Вернулся он спустя минут пять, неся стопку пухлых папок с личными делами, ворох листовок, несколько фотокарточек и целую гору загадочно выглядевшей бумаги. Взяв и просмотрев несколько листов, Мэб обнаружила, что это старые контрольные работы. Обычно их передавали университетскому истопнику — на растопку. Реджинальд расположил все это на столе весьма живописно, набросил на контрольные легкую и весьма явную иллюзию, которая привлекала внимание и, несомненно, будила любопытство. Потом он устроился в кресле и взял верхнюю папку.

— Итак, кто тут у нас? Льюэллин Ганзель Миро?

Мэб, не удержавшись, прыснула в кулак и заслужила укоризненный взгляд.

Дверь со скрипом открылась, и в буфет шагнул Миро весьма потрепанного вида. Лицо его было бледным, а под глазами от недосыпа залегли глубокие тени. Очень хотелось посоветовать ему пропускать оргии, а не занятия, и больше спать по ночам. Однако, с лица юнца не сходила самодовольная ухмылка, которая при виде Мэб, Реджинальда и тщательно подобранного «натюрморта» стала еще шире. Миро развязно поздоровался и, не дожидаясь приглашения, сел.

— Знаете, что это, Миро? — Реджинальд бросил перед ним скомканную листовку.

— Наш университетский сплетник, — пожал плечами юнец.

— И кто его автор?

Миро хмыкнул.

— Так я здесь поэтому? Понятия не имею, профессор. Ну откуда ж мне? Я, знаете ли, сплетнями не интересуюсь.

— А девушками? — спросила Мэб, мрачнея. Ее раздражал этот самодовольный мальчишка. — Особенно из колледжа Шарлотты?

— Девушка интересуюсь, — согласился Миро. — Я ведь не Эскотт какой-нибудь.

— Эскотт? — переспросил Реджинальд. — Что с Эскоттом не так?

— Ах! — фальшиво ужаснулся Миро. — Неужели же я выдал чужую тайну?!

Глаза Реджинальда вдруг сделались непривычно холодными. Кажется, никогда прежде Мэб не видела у него такого недоброго взгляда. Впрочем, мало что вообще могло вывести Реджинальда Эншо из себя. Разве что, вот, Миро, но этот бы разозлил и святого, и мертвого.

— Молодой человек, — очень тихо сказал Реджинальд, — прекратите клоунаду. Сэкономьте мое и свое время и ответьте на вопросы просто и честно.

— А зачем? — удивление в голосе Миро прозвучало совершенно искренне. — Вы ведь все уже для себя решили и нашли виновных, профессор. Не все ли вам равно, что я отвечу? Сколько бы я не говорил, что ни я, ни тот же Эскотт, не замешаны в этом мерзком скандале с девчонкой из колледжа Шарлотты…