Книга Во имя Абартона, страница 23 – Дарья Иорданская

При взгляде на них у Мэб горели щеки. А еще, она позабыла спросить у Эншо, что он точно рассказал ректору о произошедшем вчера.

Впрочем, вон Грев избавил ее от необходимости что-либо выдумывать.

— Леди Мэб! Как вы после вчерашнего? Никаких последствий?

— Нет-нет, ректор, я в полном порядке, — Мэб даже смогла улыбнуться. — Это, скорее всего, чья-то глупая шутка.

— Вот и доктор Льюис говорит то же самое, — ректор с мрачным видом покачал головой. — Даже если в пузырьке был какой-то безвредный морок, вас могло поцарапать осколками! Кристиан, умоляю, не думайте, что у нас такое происходит часто! Это случай вопиющий, выходящий из ряда вон!

— Я вам верю, — улыбнулся Верне, оглядывая при этом Мэб.

Она особенно остро ощутила, что платье у нее перепачкано в земле и сажа, что на щеке пятно, что волосы в беспорядке. И еще, отчего-то, Мэб порадовалась тому, что утром выбрала скромное платье. Взгляд Верне все норовил забраться под тонкую шерсть, по коже бежали мурашки, и тошнота подкатывала к горлу. Мэб не нравился этот слишком откровенный, обещающий взгляд. Он остро напоминал о «Грезах» и о том, что произошло вчера. Два раза.

Мэб потерла щеки, надеясь, что румянец спишут на возбуждение от произошедшего пожара.

— Колледж Арии? — ректор посмотрел мрачно на остов сгоревшего общежития. — Сорок восемь человек. Ну и куда мне их переселять?

— Сорок семь, ректор, — печально поправил Доктор Льюис.

От него пахло гарью, кровью и заживляющими растворами. Если Железный Льюис, полагающийся на собственный магический дар, прибег к так нелюбимым им зельям, значит дело плохо. Мэб обернулась. На траве лежали накрытые грязной простыней носилки, проступающие очертания человеческого тела вызывали тошноту. Студент. Мальчик.Умер.

Мэб сглотнула.

— Кто? — сухо и деловито спросил ректор, стараясь не смотреть на тело на траве.

— Дьюкен.

— Я… Магда сообщит его родителям, — вон Грев развернулся на каблуках. — Мне нужно разместить студентов. Сколько человек вы оставляете в больнице?

— Девятнадцать, ректор, — невозмутимо ответил Льюис. — Из них семеро в тяжелом состоянии, но угрозы для жизни нет. Остальных выпишу в течении нескольких дней.

— Значит, двадцать восемь мест. Извините, Кристиан, я вынужден вас оставить. Может быть леди Мэб?…

Мэб встретилась взглядом с Верне. Какая-то ее часть жаждала остаться, но прежде, чем она сумела это произнести, услышала собственный голос:

— Извините, ректор, Кристиан, у меня сегодня есть дела…

— Леди Дерован? — в голосе вон Грева почудились строгие, почти угрожающие нотки.

— Нет-нет, — замахал руками Верне. — Я бы не хотел отрывать леди Дерован от ее работы. Уверяю вас, ректор, я найду себе занятие. Давно хотел изучить вашу великолепную библиотеку. А Доктор Ольнус обещал показать мне вблизи витражи собора. Так что, не утруждайте себя, прошу.

Вон Грев бросил последний недовольный взгляд на Мэб и ушел, печатая по-военному шаг. Мэб со свистом выдохнула. Меньше всего ей сейчас хотелось ссориться с ректором.

— Леди Мэб, если ваша работа будет закончена часам к четырем, пообедаете со мной? — улыбнулся Верне, улыбка эта вышла искушающей. — Мне все так нахваливали «Крыло Морвенны».

— Да, Кристиан, конечно. Зайдите за мной, я буду в музее, — свою улыбку Мэб выдавила через силу.