Книга Во имя Абартона, страница 41 – Дарья Иорданская

— Ясно, — кивнула Мэб. — У вас профессиональная деформация. Или комплекс рыцаря? Не забудьте про ваше обещание составить антидот.

— О, — саркастически откликнулся Эншо, — леди Мэб, не переживайте. Мне эта связь нужна не больше вашего. Поверьте, я от нее не получаю, как и вы, ни малейшего удовольствия.

Это было, честное слово, не совсем верно. При одном напоминании о сексе с этим мужчиной кровь приливала к щекам. Наколдованное оно, или нет, удовольствие всегда остается удовольствием. Просто это оставляет после себя дурной привкус. Чтобы избавиться от него, Мэб сделала еще один глоток кофе,и он начал ей нравиться. Сочетание горечи, сладости и пряности делало привычный кофе, который мама подавала в огромном серебряном кофейнике, потому что колониальное — это модно, чем-то иным.

Минут пятнадцать они пили свой кофе молча, в тишине. Слышно было как тикают часы в маленькой прихожей, как потрескивает магический огонь, и как приближается к коттеджу дождь. Вот он нахлынул, сперва истрепал кустарники за оградой, затем розы, а потом ударил тысячей капель по крыше, по старинной черепице, очень музыкальной. По полу пробежал сквозняк, заставляя сожалеть о том, что ноги босы и просто неприлично подбирать их, скрещивать вульгарно под полами халата. Впрочем, кого тут стесняться? Хочет Мэб того, или нет — они с Эншо любовники.

Мэб забралась с ногами на кушетку, отложила блюдце и вцепилась в чашку обеими руками, слегка подогревая ее магией.

— Надеюсь, леди Дерован, вы назовете меня параноиком, но… почему столько всего произошло одновременно? — если бы Эншо не назвал ее имя, Мэб решила бы, что он разговаривает сам с собой. Он не сводил взгляда с огня в камине, а ложечка продолжала размешивать давно растворившийся мед. — Эта склянка, пожар, гибель Дьюкена, Лили Шоу. Неприятности и раньше случались одновременно, но это как правило прорвавшиеся в нескольких общежитиях трубы, засорившаяся канализация и прохудившаяся крыша.

— А это не может быть из-за гранта Верне? — предположила Мэб.

— Он, я так полагаю, не нам одним его обещал? — хмыкнул Эншо. Мэб кивнула. — И каковы его условия, критерии отбора, так сказать?

Мэб пожала плечами.

— Я не знаю. Однако глупо отрицать, единственные, кому принесет выгоду скандал в Абартоне — Эньюэлс.

— Дикие предположения множатся, — Эншо тяжело вздохнул. — Будет вам, леди Мэб. Не забивайте себе этим голову, найдите мне достоверные упоминаниях о применении «Грез», тем и ограничимся.

— А как же Лили Шоу?

— Бросьте, это не ваша забота. Вы ведь у нее не преподаете?

Мэб ощутила вдруг себя оскорбленной этим тоном. Само собой разумелось, что ей нет дела до девушки-простолюдинки, дочери портовой шлюхи, у которой она даже не преподает. Само собой разумелось, что леди Мэб Дерован заботят только люди благородного происхождения.

— Знаете, — процедила Мэб, — если бы мне не лень было вставать, я бы вам залепила пощечину.

— Мне подойти? — хмыкнул Эншо.

Мэб сама поднялась, подошла, печатая шаг, и поставила с громким дребезгом чашку на столик. И нависла над Эншо, такое ей нечасто удавалось. Он смотрел на нее снизу вверх, взгляд ненадолго задержался на лице и скользнул вниз, туда где халат распахнулся, почти обнажая грудь. Мэб вспыхнула и сгребла бархат в кулак.