Книга Во имя Абартона, страница 9 – Дарья Иорданская

— По большей части гнус, антисанитарию и древние кровавые ритуалы, — покачал головой Верне. — Хотя я верю, вы везде найдете что-то подлинно прекрасное.

Мэб открыла рот, чтобы ответить на этот комплимент, отшутиться, но тут раздался окрик: «Осторожнее!» и нечто тяжелое сбило ее с ног и придавило к земле. Что-то зашипело.

— Слезьте с меня! — Мэб оттолкнула Эншо и, выгнув шею, посмотрела на место, где только что стояла. Там теперь разливалась зловонная лужа. — Проклятье!

Это было одновременно и ругательство, и констатация факта. Проклятье медленно подсыхало на солнце, и уже нелегко было определить, какой оно призвано было причинить вред.

— Боюсь, леди Дерован, оно предназначалось мне, — Эншо поднялся и протянул руку, которую Мэб проигнорировала, предпочитая принять помощь Верне. Эншо сделал вид, что ничего не произошло и стал отряхивать от пыли форменную мантию. — К моему глубочайшему сожалению Миро плохо целится.

— И к моему, — огрызнулась Мэб, но быстро взяла себе в руки и заговорила медоточивым тоном. — Кристиан, позвольте вам представить: мой коллега и компаньон*, профессор артефакторики Реджинальд Эншо.

Верне окинул Эншо заинтересованным взглядом, медленно, с головы до ног, а это был непростой, долгий путь, учитывая рост артефактора.

— Вы не из Остейских Эншо, часом?

— Некоторым образом, — хмыкнул Эншо. — Мой прадед копал на кладбище близь Осте могилы за полушку. Прошу меня простить. Еще раз извините, профессор Дерован.

Мэб скрипнула зубами и с сожалением изучила платье. Оно было великолепно еще десять минут назад, теперь же брызги проклятья, неспособные причинить вред ей самой, прожигали дыры в великолепном трикотаже.

— Вы в порядке? — встревожился Верне.

— Все хорошо, Кристиан, вам не о чем беспокоиться. Это всего лишь студенческая шалость.

— Ничего себе шалость! — ужаснулся попечитель.

— Заклятье слабенькое. В худшем случае я подхватила бы насморк, — слукавила Мэб, которая совершенно не представляла, чем таким злопамятный сучонок Миро целил в Эншо, и про себя пообещала — оставить мальчишку без зачета в этом семестре.

А вернее сказать, не «ставить юноше баллы из глубокого уважения к его отцу». — Но, боюсь, о моем платье того же не скажешь. Вам придется любоваться на меня в форменной одежде.

Верне окинул ее долгим, пылким взглядом и улыбнулся всеми своими пронзительно-белыми зубами.

— Буду только счастлив, леди Мэб. Убежден, вы украсите собой даже арестантскую робу.

— В таком случае, позвольте вам показать наш музей, — подмигнула Мэб.

Переодеваясь в рабочий костюм и форменную мантию, она прислушивалась. Скрипели половицы, шелестела бумага. Верне внимательно осматривал коллекцию. Когда она вышла, он как-раз склонялся над старинным фолиантом, водил пальцами по золоченым строкам давно устаревшего заклинания.

— Осторожнее, — посоветовала Мэб. — Эти книги преподносят сюрпризы. Поэтому они не в библиотеке, а в музейном хранилище.

Верне поспешно отшатнулся и отдернул руку. Обернувшись, он без сомнения обнаружил, что Мэб смеется, однако, не обиделся.

— Надеюсь, вы защитите меня от самых опасных сокровищ?

— От опасных — да, но вот сокровищ… — Мэб окинула хранилище взглядом. — Увы, тут на самом деле ничего интересного.

— Неужели? А там что? — Верне кивнул в сторону узкого прохода, наполовину заставленного ящиками с маркировкой «Экспедиция в Негаддо».