Книга Вороны Вероники, страница 12 – Дарья Иорданская

- Чудовище! - повторила она, ей нравилось произносить это слово, и ей нравилось пророчить беду. - Ты еще наплачешься!

У Дженевры не было ни малейшего желания спорить.

Настроение было окончательно испорчено этой встречей. Джованна давно уже удалилась вместе с толпой своих поклонников, а Дженевра все еще сжимала кулаки, пытаясь успокоиться. И ведь не было сказано ничего, о чем бы не думала она сама. Расстроили не слова, а то, какую ненависть, оказывается, испытывает сестра, у которой есть все: красота, привлекательный муж, множество друзей. Чего еще желать ей? Зачем причинять боль Дженевре, у которой нет ничего?

Ее невеселым мыслям вторило воронье карканье.

Свернув за угол, на берегу канала Дженевра увидела мальчишек. Это была особая сидонская порода оборванцев: они торговали рыбой, наловив ее там, куда разумный человек не сунется с удочкой; они воровали по мелочи; они мели улицы перед благородными дамами и чистили каналы. Вреда и пользы от них было примерно поровну. Сейчас они мучили ворона, попавшего в силки. Эта старая игра под названием «Раздень бродягу» сидонцам никогда не надоедала. Суть ее была в том, чтобы поймав и стреножив птицу, ощипать ее живьем, выдергивая по одному перу. Как и все в Сидонье, Дженевра не любила воронов, но забаву эту находила отвратительной. Грубое карканье ворона самым абсурдным образом напоминало ей плач ребенка.

Дженевра прикрикнула на мальчишек, потом пригрозила избить их палкой, но и это не подействовало. Ее, худенькую и бледную, никто не воспринимал всерьез. Тогда она достала горсть монет из кошелька.

- Я куплю у вас птицу. А если… - голос дрогнул предательски. - Если попытаетесь обмануть или обокрасть меня, мой муж… мой муж прикажет слугам избить вас!

Мальчишки рассмеялись. Слова Дженевры не произвели на них ни малейшего впечатления, они и в самом деле звучали жалко. Глаза бесенят горели; монеты, которые Дженевра зря совершенно вытащила из кошеля, сияли на солнце и манили, манили их. Мальчишек было семеро, Дженевра одна-одинешенька, при ней не было слуги и уж конечно мужа.

В этот момент ворон, птица не только коварная, но и, несомненно, умная, вырвался из силков и принялся лупить своими большими, сильными крыльями. Казалось, поток воздуха может сдуть мальчишек с места. Потом в ход пошли клюв и когти. Ворон разил метко, и вскоре стая воришек бросилась врассыпную; напоследок только один из них, самый старший, вымахавший на головувыше остальных, вырвал у Дженевры из рук кошель. Ворон налетел на него, целя точно в руку. Мальчишка с воплем выронил кошель, размахивая руками, как мельница. Ворон погнал его вдоль канала, все норовя если не клюнуть побольнее, так ударить крылом.

Страх схлынул. Еще мгновение назад Дженевра не могла пошевелиться, а теперь облегченно выдохнула, нагнулась и принялась собирать рассыпанные по влажной мостовой монеты.

Ворон вернулся. Он, громко хлопая крыльями, приземлился на край бордюра, склонил голову и смотрел пристально своими внимательными и умными черными глазами. Странное дело, но сейчас Дженевра, привыкшая считать воронов злом, совсем не боялась. Ей даже нравилась эта птица, ее умный взгляд.

- Вы правы, правы, синьор Ворон, - сказала Дженевра с преувеличенной серьезностью. - Мне не следовало обещать им деньги и доставать кошелек на глазах у оборванцев. Впредь, синьор Ворон, я буду умнее.