Онлайн книга «Вороны Вероники»
|
Стон повторился, низкий, отдающийся во всем теле вибрацией. Нет, не боли, наслаждения, которое порой страшнее боли. Куртизанка согнулась вдруг, вскинула сведенные судорогой ноги, и Дженевра увидела меж ними еще одну женщину, в чьи волосы цвета красногодерева куртизанка вцепилась пальцами. Кровь прилила к щекам. Дженевра сообразила наконец, на что смотрит, поняла, что это нечто непристойное, на грани, такое даже в веселой, распущенной Сидонье на каждом углу не увидишь. И это зрелище… интриговало. - Не двигайся, Бамбина, - приказал насмешливо Ланти. Теперь уже лицо пылало пожаром, к стыду и смутному возбуждению примешивался гнев. Оставив жену в одиночестве, этот человек пошел… пошел... к шлюхам! Пальцы вцепились в решетку. - Я не могу больше, синьор, - сказала блондинка жалобно. - А как же твое хваленое искусство? - рассмеялся Ланти. Почему Дженевра не закричала, не выдала свое присутствие? Почему она не ушла? Зачем смотрела? Ланти вышел из угла, отложил кисти, приблизился к постели медленно, точно танцуя. Обнаженный. Похожий на Юность Базиле Мондо, что украшает приемный зал Дворца Света. Только, конечно, у статуи нет таких… подробностей. Дженевра покраснела, не в силах при этом отвести взгляд. Она выросла в Сидонье, в окружении мраморов и картин, где нагота была в порядке вещей и никого не смущала. Но то была нагота рукотворная, и уж конечно никому из живописцев и скульпторов не пришло в голову изобразить это… орудие в полной боевой готовности. Жарко стало нестерпимо, а еще — страшно. И любопытно. И обидно, потому что куртизанок ласкал и целовал Ланти вместо своей законной жены, и им нравилось это. И Дженевра все стояла и смотрела, смотрела, смотрела, как сплетаются в различных позах тела на пестром шелке. Стоны долго звучали в ушах, ее собственное тело трепетало, пылало, живот свело мучительным спазмом. Руки до боли стиснули решетку, так что следы остались на пальцах. Когда раздался низкий, полный облегчения мужской стон, Дженевра опомнилась и побежала вниз, подгоняемая страхом, смущением и гневом. * * * Щедро одаренные за доставленное удовольствие, Бамбина и Бобетта ушли. В отличие от Примаверы, их до утра оставлять не хотелось: обе были непроходимо глупы. Альдо накинул халат, налил себе вина и подошел к мольберту. Не будь Бамбина так совершенно прекрасна, ее и звать бы не стоило, но этот овал лица, эти брови вразлет и чувственный изгиб губ, эти золотые — дар природы! - волосы. Подлинная Любовь. В постели не слишком изобретательна, но и скучной не назовешь. Любовь. - Ночная почта,синьор. Альдо забрал конверты. Верхнее письмо было от Базиле. - Смени простыни, Бригелла. Ночь была душная. От воды поднимались испарения, и даже на крыше не было желанной прохлады. Но в мастерской все пропахло потом, страстью и сладкими духами куртизанок, а эти запахи раздражали больше сырости. Альдо опустился в кресло, зажег светильник и вскрыл первый конверт. Базиле слал приветы, последние сплетни, а также расписывал все выгоды своего теперешнего положения, точно корову продавал. Это вызвало у Альдо усмешку; уж он-то смыслил в торговле на рынке. Тут чем больше вранье, тем лучше. Базиле Мондо на чужбине был несчастлив, но не собирался сознаваться в этом. Второе письмо, долгожданное, было зачаровано. Уронив несколько капель своей крови, Альдо сломал печать и быстро прочитал послание. Снова никаких результатов. Стрегу не изловить при жизни, и после смерти ее не достать. Альдо скомкал это письмо и сжег его в ладони. |