Онлайн книга «Вороны Вероники»
|
На постели шевельнулась Дженевра, села, обхватив себя руками, точно пытаясь от чего-то укрыться. Она дрожала. - Ты в порядке? Дженевра покачала головой. - Я пыталась убить сестру… - Но ведь не убила, - улыбнулся Альдо. - Только потому что ты остановил меня, -Дженевра сглотнула, прижимая ладонь к горлу. - Не думай об этом, - мягко попросил Альдо. - Пусть грехи в нашей семье будут только на моей совести. Лучше иди сюда и помоги мне с красками. За ступку Дженевра взялась с большой неохотой, даже с брезгливостью. Пока она перетирала краски с мелким костяным порошком, Альдо делал на холсте набросок. Он работал быстро. Лицо Вероники когда-то врезалось в память, и его уже нельзя было забыть. Альдо все еще любил ее и так же пылко ненавидел. Помнил каждую черточку, изгиб губ, блеск глаз. Еще ощущал прикосновение к коже черного шелка. Волосы у Вероники были прямые, гладкие, длинные, и она, легко игнорируя все правила и традиции, носила их распущенными. Рука коснулась плеча, возвращая Альдо в реальность. - Она красива, - печально сказала Дженевра. Альдо покачал головой. - Она — стрега. Среди них нет красивых или некрасивых, все они притягательны. И опасны. Все, что ты испытываешь рядом со стрегой — ложь. Поцелуй меня. Дженевра послушалась, и у ее губ был вкус сладкого винограда. Потом она встала за спиной Альдо, стараясь держаться незаметно, не сводя глаз с холста. Из него, все еще белого, чуть желтоватого проступало красивое бледное лицо в обрамлении прямых черных волос. Они скрывали плащом обнаженное тело, мраморно-белое и на вид такое холодное. Справа и слева, словно два стража, сидели вороны с иссиня-черным оперением. Альдо долго подбирал краски, чтобы добиться этого цвета и холодного металлического блеска. Писал он долго, и в какой-то момент усталость взяла свое. Сперва Дженевра присела на табурет и прикрыла на минуту глаза, а потом ощутила, как соскальзывает в бархатистую тьму. Там, на дне кто-то подхватил ее и перенес на постель. Щекою Дженевра ощутила шелковую прохладу покрывала. Разбудил ее снова поцелуй, и Дженевра пришла к выводу, что подобное пробуждение ей нравится. Она ответила, наслаждаясь мягкостью губ, нежностью, вкусом; провела пальцами по щеке — кожу покалывала щетина. Открыла глаза. Альдо выглядел усталым, но возбужденным, походил на охотничью собаку, готовую сорваться за добычей. - Все готово, любовь моя, - он снова поцеловал ее. Дженевра оторвалась от губ мужа с неохотой, села и привела в порядок измятую одежду. Потом, подумав, выскользнула из мужского платья, разгладилаизмятый подол сорочки и сверху набросила халат. Ее слегка потряхивало от страха. Дженевра тянула время, как могла, но это не могло продолжаться бесконечно. Лучше немедленно избавиться от проклятья. Или узнать, что это невозможно. Дженевра встала с постели и подошла к мольберту, переступая через рассыпавшиеся рисунки. На них была она сама, спящая то безмятежно, то порочно-соблазнительно. Тут оставалось только поджать губы. Альдо хмыкнул и принялся собирать листы. Дженевра выждала минуту и дернула покрывало с картины. Стрега казалась живой. Словно поверхность холста была прозрачным стеклом, окном в иную реальность. Мастерство Альдо восхищало, завораживало и пугало одновременно. Дженевра протянула руку и коснулась еще влажной краски, ощущая внутреннюю пульсацию. Горячие ладони легли ей на талию, не давая упасть. Спиной Дженевра ощутила сильное тело мужа. Это придало сил ей самой, и она послала импульс. |