Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 430 – Юлия Фирсанова

Сомневаюсь, что чувство врожденной стыдливости любого из членов нашей команды могло поднять протест по поводу моего переоблачения на открытой местности, но мокрому телу любой вечерний ветерок даже в теплый летний вечерок был не в кайф. Наверное, сказывались близость дремучего леса и водоема, на лугу веяло вполне ощутимой прохладой.

Поэтому я быстренько, почти как пожарный, сдающий норматив, переоделась в тонкой выделки кожаные не то штаны, не то рейтузы эльфийской работы, бледно-зеленую рубашку с длинными рукавами и золотыми камешками-пуговками. Сверху надевать ничего не стала, но накинула короткую куртку-камзол цвета молочного шоколада с интенсивно зелеными вставками и золотой строчкой-отделкой. Было бы зеркало, непременно полюбовалась бы новым прикидом. Обожаю местную эльфийско-мужскую моду на шмотки. Если их, конечно, шьет хороший портной вроде моего маэстро Гирцено из Мидана. В творениях его мастерской ни один шов и рубчик не давит, не мнет и не трет! А еще говорят, будто в Средневековье нормальной одежды и обуви не было, все сплошь неудобное. Или врут, руководствуясь остатками да обносками малоимущих слоев населения и халтуркой-подделкой под роскошные одеяния, или в здешних местах мода и удобство пошли рука об руку благодаря эльфийскому влиянию. Можно сколько угодно страдать расовыми предрассудками, но коммерческие отношения поддерживать. Экономика не только «должна быть экономной», она еще и диктует свои правила. Обладающий практической сметкой человек, если ему это выгодно, и с лютого врага не постесняется взять пример.

Намотав полотенце на голову чалмой, я вернулась к уже успевшему пустить первые язычки пламени костру. Кейр подложил в шалашик пару веток покрупнее, покопался в одной из своих седельных сумок и протянул мне фляжку:

– Глотни-ка!

Я отвинтила плотно пригнанную пробку и понюхала. Какое-то спиртное. Пожалуй, телохранитель прав, для прогрева внутренностей следует сделать пару-другую глотков. Осторожно пригубила и, задыхаясь от стекающего в желудок огня, похвалила себя за предусмотрительность. Напиток оказался таким же ядреным и густым, как бальзам на двадцати травах, каковой я чайной ложкой пила дома при первых признаках простуды и добавляла в чай. Что удивительно, помогало! Интересно, тут тоже изобрели самогонные аппараты или магическим образом нагоняют градус?

Отдышавшись, вернула флягу владельцу:

– Спасибо, крепкая гадость!

– Ничего, зато здоровье сбережешь, – по-отечески заботливо ответил Кейр.

Любопытные сильфы – как же без них чего-то жутко вкусное маленькими глоточками пьют! – подлетели к фляге и нюхнули, Иесса даже попыталась слизнуть капельку, обожгла язычок и возмущенно заверещала, отплевываясь. Да, никто из них не смотрел мультика про любопытную собачку Соню. Оба мелких «авиатора» от фляги отлетали по синусоиде, окончившейся у меня на плечах нетвердой посадкой с заносами (почему-то не только Фаль, но и Иесса сочли эти места самыми удобными для насестов!). Теперь, утвердившись на избранных седалищах, на два голоса в удивительном согласии твердили: «Гадость! Гадость! Гадость!»

– Правильно, правильно, – усмехнулась я. – Да здравствует трезвость – норма жизни! Пьянству сильфов бой!

Но поскольку бой был объявлен только сильфовому пьянству, Гиз и Лакс тоже не без удовольствия приложились к фляжке телохранителя и занялись развешиванием мокрых вещей поблизости от костерка.