Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 576 – Юлия Фирсанова

– Мне погулять? – безразлично уточнил Киз.

– Нет, – отозвался Гиз, может быть, слишком резко (только из-за этой резкости до меня дошло, что именно предложил брат моего киллера) и огрызнулся: – Не хочу, чтобы ты в лесу ночевал.

В лесу? Это Гиз, пожалуй, преувеличил, но лучше уж в самом деле спать, чем знать, что вредный Киз «гуляет» по лесу, ожидая условного сигнала к возвращению и точно понимает, по какой причине он там гуляет. Вот будет у нас в следующий раз отдельная комната, тогда и…

– Уи-и-и, хр-хр-хр! – донесся из-за дома возмущенный хрюковизг. Где-то там располагались хозяйственные постройки типа курятника и конюшни.

Мы, позабыв про пререкания, завернули за угол и уставились на картинку, достойную циркового представления: Каллий отмахивался хворостинкой от наседающей на него свинки-оборотня. Та была в жуткой ярости, скалила клычки, вздымала дыбом щетинку и рыла копытцами утрамбованную землю подворья. Мальчишка забрался с ногами на завалинку и совершенно очевидно перепугался.

– Что за шум, а драки нет? – вопросила я, на всякий случай оглядываясь, нет ли поблизости каких-нибудь змей, пауков и прочих небезопасных звериков, которых не зазорно пугаться. Габариты – это еще не все, что включается в понятие «ударная мощь». Взять хотя бы тех же пчел и мою аллергию.

– Ваша свинья! Я ее, кори, в хлев загнать хотел, только хворостинкой тронул, а она вот… Взбесилась она, кори! Точно взбесилась, папка рассказывал, видал такое!

– Бедняжка всего лишь обиделась, клинически бешеных, таких, чтобы с белой пеной вокруг рта и водобоязнью, у нас нет, – поспешила успокоить я паникующего паренька и, переключившись на хавронью, легонько шлепнула ее по розовой попке:

– Не терроризируй мальчика, он не знает, с кем имеет дело.

Свинка презрительно хрюкнула и демонстративно повернулась к Каллию спиной. Только что как бегемот хвостовым пропеллером не поработала, размечая территорию. Пацан, не будь дурак, тут же слинял с горизонта. Поворот на сто восемьдесят градусов о четырех копытах закончился в замедленном темпе. Наша капризная дамочка резко урезала марш, когда в прицел запрокинутого к небу пятачка попал товарищ, который не совсем, или совсем, или далеко не всем (нужное подчеркнуть) товарищ, Киз.

Артаксарская мода, вероятно, еще не знала мелирования и тонирования волос, и свинка была сражена наповал розоватым отливом темной шевелюры киллера.

Между прочим, не раз замечала, насколько неравнодушны к розовому цвету многие особы женского полу, правда, сама всегда предпочитала зеленый и коричневый. А розовый… Даже в детстве больше любила голубой. Когда идет в садик с мамой за руку эдакое розово-кружавчатое чудо в бантиках – это мило, но, когда в костюм поросячьего цвета затянуты необъятные телеса дамы давно уже небальзаковского возраста, – могу только крепко зажмуриться и подождать, пока несчастная отойдет подальше. Ну да ладно, на вкус и цвет друзей нет. Если человек счастлив, нося розовое, и ему в нем комфортно (может, детство безоблачное вспоминается), только порадуюсь за такого, а сама немного потерплю, в крайнем случае, с закрытыми глазами. Но вернемся к нашей парнокопытной любительнице рассветных тонов.

– Вот видишь, у тебя теперь не прическа, а сплошная красота, дама оценила, ты же все критикуешь! – укорила я Киза тоном никем не понятого дизайнера.