Книга Таверна «Лапы и хвост» 2, страница 3 – Александра Шервинская

– Ну хоть в чём-то ты остался прежним, – с некоторым даже облегчением заметила баронесса, взглянув на мою виноватую физиономию, – а то я уже даже почти испугалась. Я спросила, с чего ты вдруг заговорил о капитане Саватти? Яимею в виду вчерашний вечер, Мэтью.

– Мне показалось, что между вами когда-то что- то было, – честно ответил я, – и ты странно отреагировала на его имя, да и он не был равнодушен, передавая тебе привет.

– Правда? – матушка неожиданно прерывисто вздохнула и сделала вид, что вспыхнувший на щеках румянец – это исключительно от духоты. И не важно, что окно открыто и в комнате очень даже прохладно.

– Честное слово, – я хотел прижать руку к груди, но понял, что наколотый на вилку блинчик слегка подпортит картину, – он явно был взволнован. Ну вот почти как ты сейчас, а может быть, даже больше. И на твоём месте я бы приготовил парочку костюмов… таких, знаешь, охотничьих, но для дам. Ты же не собираешься ходить по Ривенгольскому лесу в платье с длинной юбкой? Это ужасно неудобно.

– Вот ещё не хватало! – воскликнула матушка, но я видел, что мои слова упали на благодатную почву. Значит, пока новые костюмы не будут готовы, она в поместье не отправится. Что, собственно, и требовалось.

Я доедал последний блинчик, когда в дверь аккуратно постучали, и на пороге возник лакей, доложивший:

– Граф Лифалинг к госпоже баронессе и господину барону.

– Уже? Вот же до чего доводит любопытство даже воспитанных людей! – матушка удивлённо посмотрела на часы, показывающие ровно одиннадцать. – Проводите графа в малую гостиную, я сейчас спущусь.

– Я с тобой, – решительно сказал я, отставляя в сторону столик и выбираясь из-под одеяла.

Осторожно опустил ноги на пол и прислушался к ощущениям: было не слишком приятно и слегка больно, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что было ещё вчера утром и особенно позавчера. Сделав пару шагов по относительно мягкому ковру, я убедился в том, что натягивать на пострадавшие конечности сапоги я пока, конечно, не рискну, а вот ходить в домашних туфлях уже вполне могу попробовать.

Искомое обнаружилось тут же, рядом с кроватью, и я, на всякий случай придерживаясь за стену, направился к двери. Ноги протестовали, но как-то вяло, я бы сказал, с некоторой ленцой.

– Вполне терпимо, – бодро заявил я и, как на зло, тут же наступил на притаившийся возле кровати артефакт, поддерживающий в помещении постоянную влажность и комфортную температуру. Официально они нигде не продавались, но это никого не волновало, и в большинстве домов онииспользовались практически в открытую.

Взвыв, я с трудом удержал рвущиеся наружу ругательства, так как, несмотря на давнюю дружбу с пиратским капитаном, матушка вряд ли одобрила бы подобные выражения.

– Мэтью, – матушка взглянула на меня с искренней, как мне показалось, тревогой, – мне кажется, всё же стоит подождать разрешения доктора Мэрфи, а потом уже начинать ходить. Или хотя бы дождаться, когда явится бездельник Бенедикт, за которым было послано ещё рано утром.

– Ничего страшного, – мужественно ответил я и даже выдавил кривоватое подобие улыбки, – ты права, не стоит вести серьёзные разговоры, валяясь в кровати. Особенно с министром.

В общем, через несколько минут я всё же доковылял до малой гостиной, где на диванчике вольготно устроился высокий худощавый мужчина неопределённого возраста. Ему с одинаковым успехом могло быть и сорок, и пятьдесят, и восемьдесят. Светлые волосы, в которых практически незаметна седина, серые глаза, прячущиеся за стёклами модных в этом сезоне круглых очков, загорелая кожа, как у любого, кто много времени проводит на свежем воздухе.