Книга Измена. Обманчивое превосходство, страница 68 – Дина Павлова

– Маргарита Константиновна, я могу ошибаться, но по-моему развод вам пошел на пользу. Вы выглядите такой счастливой.

– Да, я думала что у меня будет депрессия, а наоборот, будто камень с души.

Весь день я буквально летаю. Даже скандал с родственниками одного из больных, которым, никогда не было и вот опять, тоже требуется лечение, у меня не вызывает никакой реакции.Хотя раньше я могла злиться на это или расстраиваться. Ну как вроде бы взрослые люди не понимают, что человеку при диабете необходима диета? Какого черта вы требуете, чтобы мы давали ему шоколадки?

Но сейчас… Идиоты и идиоты. И хотя дел меньше не стало, выполняю я все быстрее, чем обычно. Хотя иногда и немного отвлекаюсь… Потому что снова переписываюсь с Виталиком.

И вроде ерунду обсуждаем, но я нет-нет, да поглядываю на телефон, ожидая когда же он мне ответит. Или еще что-то спросит. Виталик тоже на работе и, как я подозреваю, дел навалом. Но я жду главного: нового приглашения куда-нибудь. И конечно я его получаю: «Пойдем сегодня в театр?».

Конечно пойдем! Хоть в театр, хоть куда!

Не думал, что папа такой подлец. Бросил все-таки маму! За следующие четыре дня все также: ни одного звонка или сообщения! Я уже трешку и нашел, и оплатил, и даже мы все втроем переехали… Но я до последнего надеялся что мама мне позвонит и скажет: «Извини, Аркаша, я не смогу жить с вами. Отец меня позвал обратно».

Не позвал. И этот цирк дюсолей вообще не заканчивается!

Конечно в «трешке» есть ряд плюсов по сравнению с «однушкой».

Во-первых, я не сплю на полу. Что в принципе успех. Во-вторых, дам можно развести в разные комнаты. Но минусы есть все равно. Надо было снимать квартиру не просто с раздельными санузлами, тут у меня мозгов хватило, а с двумя туалетами и двумя ваннами. А лучше тремя. Потому что жить с Лерой и матерью… Ровно в семь утра, именно когда я поднимаюсь, кстати через силу, чтобы поехать по делам, выясняется… Правильно! Одна на горшке, другая в душе. А если обеим надо или туда или туда, то все!

Если Лера не успела занять площадь, то раздается вопль: «Я беременна! Да вы должны, обязаны». И сопли-вопли. Если мать не проявила должную сноровку, то крики другого рода: «Я в возрасте, а эта малолетняя тварь…»

На пятый день звоню отцу. Потому что если он не заберет мою маменьку, а также свою супругу, которую обещал любить и беречь, и вообще в счастье и горе, беде и радости… То я чокнусь.

– Да, Аркаша, – слышу недовольный голос. Ни «здравствуй», ни «привет». Будто мы посторонние друг другу люди.

– Папа, говорить можешь?

– Недолго, – но я-то знаю, что может. Мой отец любит делать вид, что страшно занят, если ему не нравится собеседник или предмет разговора, – Если ты о наследстве, то я ничего менять не собираюсь. Ты получил все, чтобы в дальнейшем жить достойно.

– Я сейчас не про материальное, – отвечаю с видом оскорбленной невинности. Хотя тема с наследством бесит, что аж зубы скрипят. Это же надо быть таким равнодушным человеком? Равнодушным к единственному сыну. Вот если инсульт его разобьет, посмотрю как отец будет ползать и просить меня организовать хороший уход. А я подумаю еще. Вообще запру его с двумя сиделками в квартире, и буду переводить деньги.

– Даже так. И что же нематериальное могло тебя так озаботить, что ты решил мне позвонить? – в тоне издевка. Ну-ну.