Книга Измена. Обманчивое превосходство, страница 70 – Дина Павлова

Я кидаю трубку. Парикмахер, мать его! А что не уборщица? Голова трещит. Вот это отец учудил, вот это номер!

Всю следующую неделю мы с Виталиком видимся каждый вечер: ходим в рестораны, на выставки и… Много общаемся. Он постепенно раскрывается как человек, и я понимаю, что мне он нравится все больше. Я влюбилась.

В один из вечеров, сидя в ресторане, сбоку от меня, он впервые не просто берет меня за руку… Он тянет меня к себе и я, едва дыша, подставляю свои губы…

Вечер заканчивается у него дома. Мы до глубокой ночи познаем и упиваемся друг другом, пока я наконец не вспоминаю, что дома меня ждет Танечка. Хоть я и предупредила, что буду поздно, но совсем не вернуться я не могу. Вряд ли она спит, скорее играет и ждет, когда я нагуляюсь. Я никогда не ночевала вне дома, кроме пары-тройки случаев, когда в больнице происходило ЧП, но в таком случае я всегда объясняла что и как. И мое отсутствие без уважительной причины может напугать ее и зародить неприятные подозрения.

Виталик отвозит меня домой около трех ночи. Пока мы подъезжаем, я смотрю на окна: дома горит свет во всех комнатах. Нежно поцеловавшись и договорившись о следующей встрече, я поднимаюсь в квартиру.

С порога я слышу как Таня громко разговаривает, понятно, что она действительно до сих пор играет, хотя завтра в школу. Поднять будет невозможно. Идти ругаться и объяснять что уже три ночи – это спалить, что и я сама задержалась. Придется просто сказать чтоб закруглялась. Чтоб не терять и ее и свое время на выяснения кто виноват в том, что спать осталось всего четыре часа.

– Танюша, хватит играть, давай-ка на боковую, завтра в школу. – она растрепанная сидит в одеялах, с телефоном в руках, и воодушевленно учит кого-то куда ходить и кого пушить.

– Привет, мам, а ты уже вернулась? Сейчас катку доиграю и лягу.

Она тоже делает вид что не знает сколько времени, потому что я уже переоделась, а она не слышала, как давно я пришла. Так что неудобных распросов удается избежать. И возможно она подозревает, что могла брякнуть лишнего, думая, что дома одна. Ох уж эти подростки.

– Давай, докатываешь и сразу спать.

Наутро, несмотря на короткий сон, и Таня, и я довольно бодры. И успеваем вовремя проснуться. Она даже, внезапно, отмечает за завтраком, что я очень красивая. Я обещаю ей что она станет еще красивее меня, если будет правильно питаться. Говорю совершенно искренне. Несмотря на легкую полноту, есть в ее чертахчто-то, что обещает что в будущем она станет девушкой чрезвычайно притягательной, пусть возможно и не попадающей в каноны классической красоты. Я точно знаю, что она будет очень интересная. Под окнами будут стоять толпы кавалеров.

На работе коллеги также отмечают, что я сегодня поразительно бодра и энергична, предполагают, что выспалась. Я про себя хихикаю, знали бы вы как я вчера устала. Как не уставала за последние десять лет супружеской жизни. Но такую усталость с радостью можно повторять хоть каждый день. И даже досадно, что столько лет я потратила на вот это… В смысле на Аркашу. Я же никого кроме него не знала, это был мой первый мужчина. А чтобы изменять, такого и в голову не могло прийти! И я думала, что его таланты, которых не было, это лучшее, что могло со мной случиться! Ох, как я была наивна. И как доверчива.