Книга Испытание. Цена любви., страница 58 – Ирина Чардымова

Моё сердце бешено заколотилось. Это было именно то, к чему меня готовила Красавина. Именно то, ради чего всё затевалось. Сблизиться с ним. Войти в его дом, в его жизнь, в его доверие.

Я должна была обрадоваться. Должна была торжествовать, ведь план работает, всё идёт как надо.

Но вместо этого я чувствовала только тошноту.

– Максим, я… – начала я, не зная, что сказать.

– Пожалуйста, – тихо попросил он, и его рука накрыла мою. Тёплая, сильная, настоящая. – Я знаю, что мы знакомы не так давно. Но я… мне хорошо с тобой, Нина. Очень хорошо. И я хочу узнать тебя лучше.

Я смотрела на наши соединённые руки и чувствовала, как внутри что-то рвётся на части. Он хочет узнать меня лучше. Но меня, настоящую, он не узнает никогда. Потому что настоящая Нина погребена под слоями лжи так глубоко, что я сама уже не уверена, смогу ли её найти.

– Хорошо, – услышала я свой голос, словно со стороны. – Я приеду.

Его лицо озарилось улыбкой, такой искренней, такой счастливой, и он сжал мою руку.

– Спасибо, – выдохнул он. – Я пришлю за тобой машину, завтра в семь.

– В семь, – эхом повторила я.

Когда он ушёл, я долго сидела на диване, глядя в пустоту. Завтра я войду в его дом. Завтра я сделаю ещё один шаг в этой грязной игре. Завтра я предам его ещё больше.

И почему-то от этой мысли мне хотелось провалиться сквозь землю.

* * *

Нина

Едва за Максимом закрылась дверь, не прошло и десяти минут, как раздался новый звонок. Резкий, требовательный. Я вздрогнула, хотя уже знала, кто это.

Красавина никогда не предупреждала о своих визитах. Она просто появлялась, всегда в самый неподходящий момент, всегда, когда я меньше всего хотела её видеть.

Я открыла дверь, и она вошла, как всегда уверенно, властно, будто это её квартира, а не моя. Впрочем, так оно и было, если подумать. Всё здесь принадлежало ей, включая меня.

– Добрый вечер, Калинина, – произнесла она, при этом её взгляд скользнул по мне оценивающе, холодно. – Я видела, как уезжал Власов. Мило, очень мило.

Я промолчала, чувствуя, как напряжение предательски сковывает меня. Красавина прошла в гостиную, присела в кресло, то самое, в котором обычно сидел Максим. На её лице застыло выражение недовольства, которое она даже не пыталась скрыть.

– Две недели, Калинина, – начала она, и в её голосе прозвучала сталь. – Две недели он ходит сюда, заботится о тебе, проводит с тобой время. И что? Где результат?

– Я… – я сглотнула, чувствуя, как пересыхает во рту. – Я не могла форсировать события. Нога, больница…

– Не надо оправданий, – оборвала она меня.

– Я делаю всё, что могу, – тихо сказала я, опускаясь на диван. – Я не могу просто взять и…

– Можешь, – жёстко произнесла Красавина, наклоняясь вперёд. – И должна. Я не плачу такие деньги за то, чтобы ты сидела здесь и играла в невинную овечку. Время идёт, Калинина. И оно не на твоей стороне.

Её слова ударили больнее, чем я ожидала. Потому что она была права. Мама… у мамы времени действительно не было.

– Он пригласил меня завтра на ужин, – выпалила я, не выдержав её пронзительного взгляда. – К себе домой.

Вероника откинулась на спинку кресла, и на её лице появилось выражение удовлетворения.

– Вот видишь, можешь же, когда захочешь. Завтра? Хорошо, это уже прогресс.

– Зачем всё это? – спросила я, не в первый раз за эти недели. – Зачем вам Максим? Что вы от него хотите?