Книга Развод в 45. (Не) Больно, страница 19 – София Брайт

– Витя? – мой голос звучит тихо, но дрожь все равно не получается скрыть. – Ты серьезно рассматриваешь это? Ты действительно готов… с ней?

Не могу произнести вслух такое. Как вообще можно всерьез разговаривать о том, чтобы мой муж лег в постель к другой женщине и, более того, зачал ребенка. Ведь зачатие не происходит с одного раза.

Это значит, они проведут в постели не один час. Он будет пыхтеть над ней под благовидным предлогом спасения жизни племянника… то есть сына, а я должна буду терпеливо ждать, пока они развлекаются?

Супруг смотрит на меня, и в его глазах читается мука. Он знает, что любой ответ будет неправильным. Если он скажет “да”, это будет предательством. Если скажет “нет”, это будет предательством по отношению к Данилу. Будет означать, что ему просто плевать на жизнь мальчика.

– Лена, – наконец произносит он хрипло. – Это не так просто. Ты сама понимаешь, что шансы найти донора со стороны минимальны. А Данька… он… Это пока лечение помогает ему держаться. Но не факт, что будет полная ремиссия и болезнь не вернется. Каждый день, который мы теряем, может стоить ему жизни.

– Так что, ты готов пожертвовать нашим браком ради этого? – вырывается у меня, и я чувствую, как слезы подступают к глазам

Я сама себе противна оттого, что настолько мелочна, что меня больше волнует тот факт, что мой муж ляжет в постель с другой, чем то, что тем самым он может спасти жизнь ребенку. Но в данной ситуации невозможно быть хорошей. Даже мысли об этом убивают меня, потому что это точно будет означать конец.

– Ты готов разрушить все, что у нас есть, ради… ради этого? – и снова хочется надавать себе по щекам из-за того, как эгоистично это звучит.

– Лена, это не про нас, – он делает шаг ко мне, но я отступаю. – Это про жизнь нашего племянника.

– Прекрати называть его племянником. Все, больше не перед кем притворяться!

– Ты же понимаешь, что если есть хоть малейший шанс спасти его, мы должны его использовать.

Витя морщится от моей фразы, но не протестует.

– Мы? – я смотрю на него, чувствуя, как во рту разливается горечь. – Ты говоришь “мы”, но это ты будешь спать со своей невесткой. Это ты будешь делать ей ребенка. А я? Что я должна делать? Сидеть и ждать, пока ты “спасешь” Данила?

– Лена, – он снова пытается подойти ко мне, но я отстраняюсь. – Я не хочу терять тебя. Но я не могу просто стоять и смотреть, как мой племянник, – прикрывает веки, а затем распахивает, – точнее, мой сын умирает. Ты же сама говорила, что сделаешь все, чтобы спасти его.

– Я говорила, что сделаю все, чтобы помочь ему, но не это! – кричу я, чувствуя, как слезы начинают катиться по щекам. – Ты думаешь, я смогу смотреть тебе в глаза после этого? Как я смогу жить с тобой, зная, что ты там совокупляешься с другой?

– Родная, – он смотрит на меня, и в его глазах читается отчаяние. – Я не знаю, что делать. Но я знаю, что не могу просто так сдаться. Данька – часть нашей семьи. И если есть шанс спасти его, я должен его использовать.

– А наша семья? – шепчу я, чувствуя, как сердце разрывается на части. – Что будет с нами? С нашими детьми? Ты думал об этом?

Он молчит. И в его молчании я вижу ответ. Он не думал об этом. Или, может быть, он просто не хочет признавать, что его решение перечеркнет годы брака.