Книга Доченька для олиграха. Спаси нас, Громов!, страница 36 – Аня Васнецова

Малышка же, выпучив глаза, прикладывает ладошки ко рту. Она в шоке от увиденного. При ней еще никто так не терял сознания. Или не делал вид, что теряет.

Произошло все так правдоподобно, что уже и сама сомневаюсь в театральности. Вдруг и, правда, мэру стало плохо.

– Скорую вызываю? – тут же предлагает Тася.

Марк в этот момент уже присаживается рядом с телом жертвы предвыборных гонок. Трогает пульс, проверяет голову.

– Не нужно, – отвечает Громов. – Домой ее отвезу.

И подхватывает женщину на руки.

– Вам всем спать пора, – командует перед уходом и пропадает в дверях.

Все ли он услышал из нашего разговора? Понял ли, что я не виновата перед ним?

Извиняться точно не бросился. А подхватил на руки эту грымзу и уехал с ней. С нами не остался. Почему-то очень обидно.

– А тетя умелла? –с затаенным испугом спрашивает подошедшая Света.

– Нет. Ты что, малышка? – глажу дочку по голове. – Не пугайся. С тетей все хорошо. Она просто устала злиться и бояться, что злом ответят. И уснула.

– Может, кушала плохо? – уточняет мой цветочек.

– И кушала плохо, – соглашаюсь с ней. – Нам и, правда, пора баиньки.

Целую дочку в лобик.

Мне самой хочется лечь, закрыть глаза, отключиться, чтобы забыть сегодняшний день. Забыть Марка…

Увы, когда укладываемся спать, взбудораженные эмоции не дают успокоиться. А вот лежащая со мной Света «выключается» мгновенно. Наверно, тоже эмоционально устала за весь день. Он был насыщенный. Бедная малышка.

Казалось бы, я сейчас вряд ли усну. Часть меня, к тому же, хочет дождаться возвращения Марка. Убедиться, что он не остался на ночь с мэром. Но, переключившись мыслями на дочку, незаметно проваливаюсь в сон. День у меня был не легче. Да, и общее состояние не очень.

Утром просыпаюсь сама. Чувствую, что мне уже лучше. В комнате больше никого нет. Издалека через стенки комнат доносятся смешки Светы.

Припоминаю, что она все же пыталась разбудить меня. Даже веко пальчиком приподнимала. Но я, что-то промямлив, отвернулась на другой бок. И снова «выключилась».

На стульчике рядом с кроватью обнаруживаю приготовленный Тасей, а больше не кем, чистый гостевой халат. Жаль на улицу в таком не пойдешь. В нем я буду выглядеть всяко лучше, чем в собранных медсестрой чужих вещах. Или в том, что я забрала из квартиры. Их, все же, сначала лучше постирать. Запах гари, все равно впитали, хоть и были упрятаны за другими вещами.

Накинув на себя халат, спускаюсь на первый этаж. Голос дочки звучит со стороны кухни. Когда вхожу, мои губы непроизвольно расползаются в улыбке. А глаза становятся немного мокрыми.

Марк и Света о чем-то весело болтают. Мужчина даже корчит удивленно-шикированное лицо на одно из высказываний девочки. А та, увидев это, начинает заливисто смяться.

На столе перед парочкой недоеденный завтрак. И одна нетронутая порция – для меня.

Со стороны видится, как за завтраком общаются муж с дочкой, ждут маму. Из-за заботы решили не будить ее, а дать выспаться. Сами приготовили ей завтрак.

Идеальная семья, если не знать обстоятельств.

Подступает комок горлу из-за того, что это лишь иллюзия. И я не могу сделать для дочки, чтобы это было реальностью.Что уж говорить про себя. Для меня подобное тоже останется только мечтой. Увы.

– Мамочка! – ко мне бросается малышка. И сразу обниматься.