Книга Роковая ошибка, страница 16 – Майя Саммер

Я вспомнила, как постепенно, шаг за шагом, мы учились доверять друг другу. Как Лёша впервые пришёл ко мне за советом, как мы вместе готовили сюрприз для Кирилла на его день рождения.

— Ты удивительный, Лёша. Твоя доброта, твоё умение сопереживать — это редкий дар. Помнишь, как ты защищал Машу в школе? Как учил её кататься на велосипеде, хотя сам только-только научился? Ты стал для неё настоящим старшим братом.

Мой голос дрогнул, когда я вспомнила, как Лёша впервые назвал меня мамой. Это случилось спонтанно, когда мы вместе пекли блины. Он обернулся ко мне с улыбкой и сказал: «Мам, а давай с клубникой сделаем?» И замер, испуганный собственной смелостью. А я… я простообняла его, чувствуя, как моё сердце готово выпрыгнуть из груди от счастья.

— Я люблю тебя, Лёша. Люблю как сына, которого у меня никогда не было. Ты делаешь меня лучше, заставляешь стремиться быть достойной твоей любви и доверия.

И тут я почувствовала это — лёгкое, почти неуловимое движение пальцев Лёши в моей руке. Моё сердце забилось быстрее, надежда, словно весенний цветок, начала распускаться в груди.

— Я так виновата перед вами обоими, — продолжила я, чувствуя, как слова, которые я так долго держала в себе, наконец вырываются наружу. — Я позволила своим страхам и сомнениям встать между нами. Я чуть не разрушила то прекрасное, что мы создали вместе.

Воспоминание о поцелуе с Игорем вновь вспыхнуло в памяти, но теперь оно вызывало только отвращение к самой себе.

— Я была слабой, поддалась моменту слабости. Но этот момент заставил меня понять, насколько я счастлива с вами, насколько вы важны для меня. Игорь — это прошлое, болезненное и запутанное. А вы — моё настоящее и будущее.

Я сжала руки обоих, чувствуя, как решимость наполняет меня силой.

— Я выбираю вас. Выбираю нашу семью. Если вы слышите меня, пожалуйста, вернитесь ко мне. Я обещаю, что посвящу каждый день своей жизни тому, чтобы доказывать вам свою любовь и преданность.

И вдруг, словно в ответ на мою мольбу, мерное пиканье монитора Кирилла изменилось. Я не сразу поняла, что происходит, но через мгновение в палату вбежала медсестра. Она быстро оценила показания приборов и тут же вызвала врача.

— Похоже, у пациента повышается мозговая активность, — услышала я её взволнованный голос.

Следующие минуты прошли как в тумане. Палата наполнилась врачами и медсёстрами, их голоса сливались в неразборчивый гул. Я отступила к стене, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди.

Сквозь пелену слёз я увидела, как дрогнули веки Кирилла. Это было едва заметное движение, но для меня оно значило весь мир.

Время словно остановилось. Я стояла, боясь пошевелиться, боясь даже дышать, чтобы не спугнуть эти первые, робкие признаки возвращения моих любимых.

Постепенно суета в палате стихла. Врачи, удовлетворённые показаниями приборов, вышли, оставив нас троих наедине. Я вернулась на своё место между кроватями, чувствуя, как внутри меня растёт что-то новое — надежда, смешанная с решимостью.

За окном начал брезжить рассвет, окрашивая больничную палату в нежные розовые и золотистые тона. Этот свет словно смывал тяжесть последних дней, даря обещание нового начала.

Я почувствовала, как тяжесть вины и страха, давившая на меня, начинает отступать. На её место приходило новое чувство — уверенность в том, что всё будет хорошо. Что бы ни случилось дальше, я знала, что моё место здесь, рядом с моей семьёй.