Книга Развод за 40 не приговор, страница 12 – Майя Саммер

— Знаете, что? — вдруг сказала я спокойным голосом. — Я благодарна вам всем.

Все уставились на меня с недоумением.

— Благодарна? — переспросила Лола сквозь слезы.

— Да, — кивнула я. — Вы наконец-то показали мне правду. О нашей семье, о наших отношениях, обо всем.

Я повернулась к матери.

— Ты никогда не верила в меня по-настоящему, мама. Всегда считала, что знаешь лучше. Но ты ошибалась.

Затем посмотрела на Лолу.

— А ты… ты всегда была любимицей. Но это не оправдывает твоего предательства.

Наконец, я перевела взгляд на Игоря.

— Я любила тебя, Игорь. Действительно, любила. Но теперь я вижу, что это была иллюзия.

Я подошла к вешалке и взяла свое пальто.

— Я ухожу,и больше не вернусь в этот дом лжи и предательства.

— Нина, подожди! — воскликнула мама. — Мы можем все обсудить, найти выход…

Но я уже открывала входную дверь.Обернулась в последний раз и посмотрела на свою семью — растерянную, сломленную, потерянную.

— Прощайте, — сказала я и вышла в прохладную ночь.

Свежий воздух ударил в лицо, и я глубоко вдохнула, чувствуя, как с каждым шагом от дома тяжесть спадает с моих плеч. Я шла по знакомой улице, мимо домов, где прошло моё детство, и понимала, что больше никогда не будет прежней.

Остановилась на перекрестке и положила руку на живот. Я еще никому не сказала о своей беременности, даже Игорю. Теперь это был мой секрет, моя надежда на новое начало.

— Мы справимся, — прошептала я, обращаясь к своему будущему ребенку. — Мы начнем все сначала, без лжи и предательства. Я обещаю тебе это.

Я посмотрела на звездное небо и впервые за долгое время почувствовала себя свободной. Я не знала, что ждет меня впереди, но была уверена в одном — моей семьи больше нет.

С этой мыслью я пошла вперед, оставляя позади осколки своей прежней жизни и встречая неизвестное будущее с надеждой и решимостью.

Грань жизни и смерти

Сирены пронзительно завывали, разрезая московский воздух, пропитанный выхлопными газами и напряжением. Скорая помощь неслась по улицам мегаполиса, лавируя между автомобилями, застывшими в вечернем потоке. Я лежала внутри этой кареты скорой на каталке, моё лицо былоискажено от невыносимой боли. Я крепко сжимала свой живот, чувствуя, как схватки сотрясают моё тело.

— Держитесь, Нина Ивановна, — говорил молодой парамедик, проверяя показатели на мониторе. — Мы почти на месте.

Я едва слышала его слова. Мои мысли метались между страхом за жизнь ребёнка и горечью предательства. Образы Игоря и Лолы вспыхивали в сознании, усиливая физическую боль. Зачем они пришли именно сегодня с счастливым сообщением о своей свадьбе?

Я стиснула зубы, пытаясь сдержать стон.

— Пульс участился, давление падает, — доложил второй парамедик, немолодая женщина с усталым, но сосредоточенным взглядом. — Нужно ускориться.

Машина резко повернула, и я почувствовала, как моё тело дёрнулось. Открыла глаза, встречаясь взглядом с мелькающими за окном огнями ночной Москвы. Город, который я когда-то любила, теперь казался чужим и враждебным.

— Игорь… — прошептала я, сама не зная, звала ли мужа или проклинала его имя.

Двери приёмного покоя с грохотом распахнулись. Яркий свет больничных ламп ослепил на мгновение. Вокруг меня закружился вихрь из белых халатов и встревоженных голосов.

— Беременная, 35 недель, преждевременные роды, — докладывал парамедик, толкая каталку по коридору. — Возможна отслойка плаценты.