Книга Развод. Не отпускаю, страница 89 – Майя Саммер

Мишка знал, что дальнейший разговор не имеет смысла. Я решение принял.

Бледное лицо любимой светилось в темноте. Она застонала, головой дёрнула.

- Врачи уже рядом. Держись, Русалка!

Взял за руку, сжал. Естественно, Аня ничего не ответила. Её рука холодная как лёд. На один жуткий момент показалось, что её стон мне примерещился. Попытался нащупать пульс. Тонкая нитка билась под кожей. Такая слабая. Едва различимая!

Мне доводилось терять друзей и сослуживцев. А смерть со времён работы в убойном я видел не раз. Её жуткий оскал уже давно не пугал. Но сейчас был совершенно другой случай. От страха за эту хрупкую девчонку поджилки тряслись.

Если бы не стальные нервы, уже носился бы вокруг неё и истерил.

Доктор быстро осмотрел Аню на месте, пока фельдшер разбирал носилки. Мы осторожно достали её из машины, погрузили на каталку и закатили внутрь скорой.

- Ставь систему и поехали. Нужно проверить на внутреннее повреждения и переломы. – скомандовал доктор.

Я залез в машину следом за медиками.

- Молодойчеловек, а вы кем ей приходитесь? Если не родственник, то покиньте помещение!

Достал удостоверение, сверкнул им перед носом у врача.

- Сотрудник ФСБ Кузнецов Матвей Владимирович. Сопровождаю важного свидетеля.

После этого все вопросы отпали сами собой. Михаил остался на месте аварии, дожидаться вторую скорую и спецов. К сожалению, ублюдок Румянцев выжил. Но это и не удивительно. Таких козлов ничего не берёт!

До больницы доехали быстро. Корочка в умелых руках творит чудеса. Бригада с опаской поглядывала на меня, но работала чётко и слаженно.

Доктора в больнице сразу забрали Аню. Я потребовал выделить ей отдельную палату. Во-первых, ей нужен покой, а во-вторых, охрана. Глупо думать, что если её мудак-муж в СИЗО, то он не сможет добраться до жены.

Обследования, томография, анализы. Я терпеливо ждал под дверьми процедурных. Диагноз мне озвучивать не спешили. Только заверили, что Аня в надёжных руках и точно выкарабкается. А потом забрали на операцию.

Меня трясло внутри, когда я ждал её окончания. Внешне оставался спокойным, но внутри словно в фарш меня прокручивало!

Хирург вышел, снял маску и сказал сухо:

- Операция прошла успешно. Мы переводим её в реанимацию на сутки, а потом в палату.

Кивнул. Облегчение затопило. Словно бутылку водки разом махнул! Впервые за многие годы захотелось закурить, хотя эту гадость я бросил много лет назад.

До утра сидел под дверьми её палаты. Меня пытались выкинуть. В реанимации не положено, но я слал всех лесом и сторожил у койки как верный пёс.

В итоге Аню перевели из реанимации в обычную палату меньше, чем через сутки. Видимо, чтобы я не нервировал персонал.

К вечеру в палату зашли два офицера. В форме, с оружием и официальным приказом для меня. Генерал желал видеть меня лично. Ничего хорошего от беседы с ним я не ждал. Взбучка мне гарантирована, но отступать я не намерен.

Кабинет генерала ФСБ

Генерал Грачёв сидел за своим столом. Его квадратный подбородок, выбритый до синевы, ходил из стороны в сторону. Несколько белых телефонов молчали. Бумаги, которые принёс Капитан Сергеев, лежали на тяжёлом дубовом столе.

Этот стол как призрак прошлой эпохи. Из тяжёлых дубовых досок. Сбитый на совесть. Он многое видел, но как хороший офицер всегда будет об этом молчать.