Книга Развод. Не отпускаю, страница 91 – Майя Саммер

Не проходит ни дня, чтобы я не вспоминала те ужасные слова, что сказала ему в поместье. А ещё мой разговор с Михаилом. Знал ли он о нём? Наверняка знал. Ведь выяснилось, что они с Матвеем сослуживцы.

Небо хмурится. Одной рукой держу дочь, другой подхватываю покрывало с газона и встряхиваю его. Наш домик кажется пряничным если смотреть на него с этой стороны.

Ко мне подходит Даня, забирает у меня дочь.

- Маша сделала первые шаги! – говорю я ему – Видел?

- Ага. Она умница! Вся в мать!

Я печально качаю головой. От меня у дочери только светлые волосы, которые наверняка с возрастом потемнеют. И станут русыми, совсем как у её папы. Глаза и нос вообще точная копия Матвея.

У меня наворачиваются слёзы. Думала, чувствительность после родов пройдёт, но нет.

- Аня, ну прекрати ты о нём думать! – злится брат. – Только изводишь себя!

- Не могу! Понимаешь, Даня! Я не могу перестать!

Он фыркает, поудобнее перехватывает Машу и несёт её в дом. Ему не нравятся мои чувства к тому, кто засадил его в тюрьму. Но моё мнение на этот счёт он знает, поэтому больше не заикается.

В мою сделку с капитаном Сергеевым я включила только один пункт – освобождение брата. После того, как Даню выпустили из СИЗО, у нас случился серьёзный разговор. Оказалось, что брат связался с плохой компанией. Он работал на воров. Помогал перевозить краденные драгоценности.

В порыве чувств Даня сказал мне, что Матвей просто использовал меня, чтобы добраться до него. Эти слова сильно задели меня. Засели в мозгу как заноза! Но если бы это было правдой, разве стал бы он спасать меня? А если не правдой, то разве не попытался бы он ещё раз поговорить со мной?

Ни на какую свадьбу он не ездил на юге. Он мотался в порт. Передавать посылку. Уж не знаю, как Матвей догадался о роли брата,но ему удалось вычислить его, проследить и арестовать всю цепочку.

Даниил должен был сесть вместе со всеми на долгий срок, но теперь проходил по делу как свидетель.

Матвея я совершенно не винила в аресте брата. Если бы Даня не нарушал закон и не помогал преступникам, то ничего бы этого не было! Матвей же просто выполнял свой долг офицера и сотрудника ФСБ.

Сейчас мы находились под защитой свидетелей вместе. Брат помогал мне с малышкой. Да и с ним было не так страшно. Первые дни после больницы мне снились кошмары каждый день. Казалось, что я всё ещё в поместье. И этот кошмар не кончился.

Через несколько месяцев начался суд. Я просила возможность дать показания дистанционно, но адвокаты мужа настояли на очной ставке. Там то Мирон и узнал о моей беременности. Естественно, он понимал, что ребёнок не его, но это не помешало ему заявить о своих правах на отцовство и попытаться отсудить у меня родительские права.

Тест ДНК всё решил. С одной стороны, я была рада, что этот бюрократический вопрос решился в мою пользу, но с другой мне не хотелось втягивать в эту тяжбу дочь.

На суде уже бывший муж выглядел плохо. Осунувшийся, мрачный, похудевший. На него страшно было смотреть. Он хотел меня убить, втянул в преступление, избил и мучал, но сейчас мне искренне было его жалко.

Находится с Мироном в одном зале было невозможно. Он смотрел на меня таким взглядом… Словно готов был задушить своими руками. Я и раньше его боялась, но сейчас… это было больше, чем просто желание кому-то смерти. Эта была искреннее, ничем не прикрытое бешенство. И я знала причину этой ненависти.