Книга Развод в 45. Второй шанс, страница 45 – Аврора Сазонова

Гробовое молчание на том конце. Долгое. Мучительное. Бесконечное. Тянется как смола. Потом тихий надломленный всхлип, похожий на стон раненого животного.

– Знала, – еще тише признается она дрожащим шепотом, и в надорванном голосе звучит такая безграничная боль, такое глубокое отчаяние, что у меня перехватывает дыхание в груди. – Да. Прости меня Господи, я точно знала заранее. Все знала.

Мир резко качается под ногами. Земля буквально уходит из-под ног, проваливается в черную бездну. Хватаюсь свободной рукой за шершавые деревянные перила, цепляюсь изо всех сил. Заноза впивается в ладонь острой иглой, но не чувствую боли. Только оглушающий гул в ушах, только удушающую пустоту внутри.

– Ты... специально сделала это? – выдавливаю я сквозь болезненный ком в горле, который душит, не дает нормально дышать. – Сознательно, целенаправленно украла мои последние деньги? Точно зная наперед, что я потеряю абсолютно все?

– Да, черт возьми, да! – признается Алина глухим надломленным голосом, и в нем звучит столько жгучей ненависти к самой себе, столько отвращения, что становится физически страшно. – Да, Маринка. Я настоящее чудовище.Полное законченное чудовище без сердца и совести. Хотела чтобы ты страдала так же сильно как я. Хотела жестоко отомстить тебе за все.

– За что?! – срываюсь я на истеричный крик, голос эхом отдается от темного леса. – За что именно ты так жестоко мстила мне?! Я была твоей лучшей подругой! Единственной настоящей подругой с детского садика! Делила с тобой последнее!

– За твоего гребаного Игоря! – выплевывает Алина, и голос становится истеричным, надорванным, срывается на визг. – За твоего чертова мужа! Который постоянно обещал мне золотые горы! Который регулярно говорил что любит только меня одну! Что обязательно разведется с тобой и женится на мне! Семь лет обещал, понимаешь?! Семь долгих лет я верила каждому его слову!

Кровь мгновенно отливает от лица, оставляя ледяной холод. Руки немеют, пальцы не слушаются. Телефон выскальзывает из ослабевших пальцев, падает на деревянный пол веранды с глухим стуком. Экран мигает, но не разбивается, продолжает гореть тусклым светом.

Ноги подкашиваются. Оседаю прямо на холодные доски пола, спина скользит по шершавым перилам. Сажусь в неудобной позе, подтягиваю колени к груди, обхватываю их дрожащими руками.

Михаил мгновенно оказывается рядом, подхватывает упавший телефон быстрым ловким движением, включает громкую связь дрожащими пальцами. Ставит его на пол между нами, чтобы я слышала продолжение этого кошмара. Но не прикасается ко мне, не обнимает, чувствует что сейчас мне нужно пространство, время переварить услышанное.

– Что ты только что сказала? – шепчу я, не веря собственным ушам, надеясь что ослышалась.

– Мы спали с твоим Игорем ровно семь лет, Маринка, – выдает Алина монотонным голосом, словно зачитывает смертный приговор. – Семь долгих лет он регулярно приходил ко мне после работы. Спал со мной в моей квартире, на моей кровати, на моем диване. Говорил постоянно, что ты ему смертельно опостылела. Что надоела до тошноты своими бесконечными разговорами о доме, о быте, о ремонте. Что я единственная женщина кто по-настоящему его понимает. Что он любит только меня. Исключительно меня одну.

Мир окончательно взрывается. Рушится. Проваливается в бездонную черную дыру небытия.