Книга Больше не твои. После развода, страница 51 – Амина Асхадова

Сделав несколько кадров, в том числе с Селин в главной роли, я открываю мессенджер, в котором мы всегда общались с Вадимом и присылаю ему парочку кадров.

На удивление, он читает почти сразу, но я отвлекаюсь, потому что Селин резко захотела на фуникулеры, и Рамис, как примерный отец, сразу же повел исполнять ее желание.

— Хаски-парк откладывается, да?

Рамис и дочь почти одновременно восклицают «да», и мне не остается ничего больше, как следовать за ними.

Сидя на кресельном фуникулере, я повторно задыхаюсь от живописных видов и рассматриваю все вокруг до мельчайших мелочей, желая «сфотографировать» глазами каждый заснеженный холм и каждую возвышенность. Селин делает то же самое и одновременно дрожит от страха высоты, но я беру ее за ладошку и убеждаю в том, что это совсем не страшно, а наоборот — очень даже красиво.

— Тебя сфотографировать? — доносится до меня слева.

Рамис улыбается краешком губ, когда я поворачиваюсь к нему, и достает свой телефон.

— Вместе с Селин, — прошу его и протягиваю ему свой телефон. — На мой, пожалуйста.

Рамис кивает, и я прижимаю к себе Селин, чтобы мы точно уместились в кадре. Погода была невероятная — было не холодно и не жарко, поэтому я сняла шапку и стала позировать на камеру.

Когда Рамис закончил и стал возвращать мне телефон, он холодно произнес:

— Тебя попросили сфотографировать себя, а не виды. В мессенджере.

Буквально выхватив телефон из его рук, я вчитываюсь в сообщение Вадима и жутко краснею, будто меня уличили в чем-то действительно тайном и порочном, но по сути наши отношения для Рамиса таковымине являются, поэтому я без зазрения совести выбираю самую лучшую фотографию по моему мнению и нажимаю на кнопку отправки сообщения.

А затем, подняв глаза, натыкаюсь на жутко темный взгляд Рамиса.

— Что-то не так? — слегка качаю головой. — Я не виновата, что ты прочитал сообщение от Вадима.

— Вадим? — спрашивает дочка, услышав знакомое имя. — А где дядя Вадим, мама?

— Он в больнице, Селин, — проговариваю спокойно, несмотря на прожигающий взгляд Рамиса.

— Он болеет? Как и я?

— Я думаю, да, — лгу ей, опустив глаза. — Но скоро он поправится.

Селин кивает и продолжает беззаботно болтать ногами, а фуникулер движется так медленно, что я очень резко жалею, что мы выбрали самый длинный маршрут.

Следующим пунктом в нашем маршруте оказывается тот самый Хаски-парк, который Рамис запланировал изначально. Потихоньку я перестаю удивляться пейзажам и видам и больше внимания уделяю Селин, рассказывая ей все подряд, что я читала об этих местах, когда хотела узнать о созданных условиях для жизни здесь удивительных хаски.

Я вспоминаю, что у Рамиса всегда вызывали недовольство мои пунктики относительно экологичного обращения с животными, и этот раз не стал исключением. Он все еще не воспринимает мое беспокойство всерьез. Кажется, что он меня никогда не поймет, а я — его.

Когда мы оказываемся на месте, то почти сразу же отправляемся на встречу с хаски. Когда Селин впервые видит их, то ее восторгу просто нет предела. Кажется, что даже ламе, на поиски которой я потратила много-много дней, она была не так рада, как встрече с этой специализированной породой собак. Когда Селин впервые гладит хаски, ее глаза светятся так ярко, что ей сразу же предлагают сфотографироваться на память.