Книга Будешь моим на неделю?, страница 41 – Алена Бондар

Но боли нет, а есть только тепло. Вначале оно жжет немного в месте соприкосновения с моим телом, а потом все стихает. Концентрируюсь на нем, и меня уносит куда-то.

Я слышу детский смех, а потом вижу маленькую тигрицу, которая убегает от тигра постарше, но тоже ребенка. Они играют в догонялки, и та девочка знает, что он специально замедляется, чтобы она не проиграла слишком быстро.

А малышка старается изо всех сил, чтобы оторваться от второго тигра. Потом, видимо, ей надоедает, и она перевоплощается в человека и, уперев руки в бока, грозно произносит:

— Кирилл, так нечестно! Сколько раз я просила не поддаваться!

Мальчик подходит ближе, тоже приняв человеческий образ, и дергает девочку за щеку. Та пыхтит, но не отстраняется.

— Я твой старший брат, Алина, и всегда буду тебя поддерживать. Ты еще не достаточно подросла, чтобы убежать от меня… — он улыбается и продолжает: — Но я всегда могу чуть медленнее бежать. Пойдем, мелочь.

Они идут к дому через сад. Тут так красиво, вокруг много цветов. Преобладают розы, и от них исходит такой чудесный аромат. Еще здесь есть фонтан, а в середине его фигура двух тигрят, которые обнимаются хвостами.

Чем дальше я иду, тем сильнее накатывает чувство дежавю. Я тут была.

Этот сад… Я знаю, что если завернуть за угол дома, то там будут качели. Их установил папа, а дальше игровая площадка для Кирилла. Я помню наш смех и радость. В нашем доме витает любовь и гармония.

И только сейчас вспоминаю слова Светланы, что это мои воспоминания. Эта девочка — я в прошлом. Этот дом моих родителей. Образ размывается, и я вижу другой.

Папа раскачивает мои качели, а мама с улыбкой на губах что-то рассказывает нам. Мы смеемся, и картинка опять расплывается. Пытаюсь задержать в этом воспоминании как можно дольше, но не получается.

Оно такое светлое и яркое, что вызывает такие чувства, в которых хочется купаться часами. Нежится в них, не выныривая. Но реально быстро меняется.

Мы в машине, и мама прижимает меня к своей груди. Мне страшно, и я плачу. Она пытается успокоить, но это тщетно. Случилась беда. Случилось что-то такое, чему нет объяснений и нет от этого спасения.

Она с кем-то спорит, но разговор расслышать не получается. А потом они резко затихают.Я тоже замираю и прислушиваюсь.

— Рома, что ты натворил? Я никогда не буду с тобой! — кричит мама.

— Ты должна была достаться мне, а не брату! — кричит мужчина.

И я знаю этот голос, а когда поднимаю заплаканное лицо, вижу дядю Рому. В последний раз его видела год назад. И тогда они с папой о чем-то спорили. Мы тогда играли в саду с Кириллом, и он помогал мне с моей тигрицей, вот и расслышала ссору.

Я тогда многое не поняла из того, что говорили взрослые, а брат быстро забрал меня оттуда. Он всегда оберегал меня и поддерживал, вот и сейчас не дал слушать скандал родных братьев.

— Никогда! — прошипела мама.

Дядя Рома достал пистолет, а потом все произошло слишком быстро. Помню только, что мама боролась с ним. А потом водитель что-то кричал. И еще какой-то шум. Все эти звуки и голоса слились в единых хор.

А последнее, что я запомнила, — это как мама вытолкнула меня из машины. А в следующую секунду она врезалась в еще большую машину.

Это воспоминания четырехлетнего ребенка. А посмотрев своими глазами, поняла, что нам на встречу ехал бензовоз. И взрыв был такой, что обе машины за минуту поглотило пламя. Я маленькая лежала на дороге, и последнее, что я помнила, — это взгляд мамы, которая выталкивает меня из окна.