Книга Будешь моим на неделю?, страница 42 – Алена Бондар

Хватаю ртом воздух — его стало слишком мало, а потом кашляю, будто задыхаюсь от того дыма. Закрываю лицо руками. раскачиваясь.

— Алина, что с тобой? — обеспокоенно спрашивает Михаил.

Он убирает мои руки и всматривается в глаза. Я не могу поверить во все увиденное. Это попросту не укладывается в голове.

— Не молчи, молю! — просит он надрывно.

Так не переживают о постороннем человеке. Так переживают только о родном.

— Скажите, за домом есть сад с фонтаном? Там еще фигурки двух тигров.

— Есть, Алина. Что еще ты вспомнила?

Мужчина садится рядом и привлекает к себе в объятия. Кладу голову ему на плечо и чувствую поддержку. Его объятия отеческие, а не мужские.

— Моего папу зовут Виктор, а брата — Кирилл. А мама… Она умерла, вытолкнув меня в последний момент из машины. Это было так страшно. Они так ругались, а потом авария.

— Кто ругался? С кем она ругалась? Ирина знала того, кто похитил вас?

— Значит, ее звали Ирина… — жаль, что мы больше никогда не увидимся, она была лучшей мамой. — Дядя Рома. Они все погиблив том пожаре. Никто не выжил. Мама, она…

И тут меня прорывает. Слезы полноводной рекой льются из глаз. Мне так больно и скверно на душе. Один человек погубил столько жизней. Отобрал счастье у семьи. У меня, оказывается, была семья, была тигрица.

Но я выжила благодаря маме, не зная своих корней. А моим близким осталась только скорбь, ведь они, похоже, так и не узнали, что произошло.

Кому пришлось больнее, спорный вопрос. Кому хуже.

Тому, кто ничего не помнит и ему не кого оплакивать?

Или тому, кто все помнит и должен жить с дырой в сердце?

После таких открытий мы возвращаемся в дом. Михаил не отпускает моей руки, будто боясь, что пропаду. А Светлана только предупреждает, что мне нужно хорошо выспаться. Ведь оказывается, самое простое это было вернуть воспоминания, а дальше мы будем возвращать моего зверя.

Мужчина отвел меня в мою спальню. Не ту, что предоставили Яну, а именно мою. Все тут оставили нетронутым. Ничего не изменилось и, войдя внутрь, снова поймала себя на чувстве дежавю. Даже если бы меня одурманили и все те воспоминания были плодом фантазии, то, что я увидела, войдя в детскую, было реальностью.

Узнала своего медвежонка и балдахин над кроватью. А потом, подойдя к комоду и стукнув в нужном месте, открыла потайной ящик. Мы сделали этот тайник вместе с Кириллом, чтобы хранить там наши секреты. Он приносил сладкое, а я оставляла в нем рисунки.

Так мы и обменивались в детстве посланиями. Такими, которые поймут только дети, для взрослых не имеющими значения. Оказывается, у меня была большая семья когда-то.

Но как они воспримут меня сейчас?

Как брат с отцом отреагируют на мое возвращение?

И тут я вспоминаю пояснения Яна. Он говорил, что старый альфа умер, и поэтому Кирилл созывает всех глав на бои. Значит, моего отца больше нет. А остался в живых только брат. Который видел меня только в детстве. У которого могло и не остаться братских чувств.

Все уходят, оставляя меня одну наедине с открывшейся правдой. Мысли о Яне затмеваются мыслями о потерянной семье и вновь найденной. И чем дольше я осматриваю комнату, тем больше ко мне возвращается память. Интересная она такая, пощупать ее нельзя и возвращается только тогда, когда захочет.