Книга Снегурочка. В розыске, страница 25 – Анна Герц, Вера Орлова

— Говори! Чтобы ты не сказала, я все пойму, я до сих пор люблю тебя Снегурочка!

Я сглотнула. Я не могу ему сказать, не могу… Дверь с грохотом открывается и мы оба оборачиваемся. В котельную вваливается мой муж и тащит за руку Камиллу. Они нас не замечают, а Леон показав знаком молчать встает и заходит вместе со мной за шкаф. Я чувствую, как бешено бьется его сердце.

— Ты охренела что-ли? Ты какого хрена творишь, Камилла? Я женат! Не забыла?

— Нет не забыла! Я помню прекрасно, что-то твоя жена не мешала тебе ложиться со мной в кровать! Странно это выглядит, Царев, как спать со мной ты первый, а, как жениться то у тебя жена!

— Зачем ты трепешь всем о своей беременности? Можно по-тихому и мирно решить!

Царев сжал ее руку так что мне хорошо было видно ее искаженное от боли лицо.

— Отпусти, мне больно! Что ты делаешь?

— Руку твою сжал! Пока только руку Кам, хочу тебе сказать! Могу сжать не только руку, могу причинить дорогая много вреда! Очень много вреда и тебе будет неприятно! Я очень хороший друг, но и очень опасный враг, Камилла! Запомни это!

Камилла всхлипнула, а я вжалась в стену закрывглаза. Даже Леон не мог не заставить меня так дрожать. Я хорошо знала Цареву и сейчас он говорил правду, он очень опасный враг и его ничего не остановит, даже беременная женщина перед ним.

— Ты мне угрожаешь, Ренат? Ты знаешь кто моя мама?

— Да мне плевать кто твоя мама! Кто она может быть раз родила шлюху которая перед мужиком женатым у которого ребенок есть ноги раздвигает? Достойная добропорядочная женщина? Сильно сомневаюсь! Такая же! От осинки не родятся апельсинки! Я тебя предупредил, Камилла, встанешь на моем пути, сожру и не подавлюсь! Хорошего дня!

Ренат с грохотом закрывает за собой дверь, а Камилла опустившись на пол рыдает. Только этого еще не хватало.

Камилла вскоре уходит, а мы с Рождественским ощущая себя школьниками выходим из своего укрытия. Уже на улице он пристально смотрит на меня.

— Если он тебя хоть раз еще тронет…

В голосе моего майора звучат стальные нотки, я вижу и чувствую, как он злится. Сколько ярости и одновременно боли в нем. А мне самой так больно. Я хочу рассказать, но не могу, хоть и понимаю что не имею права эту тайну хранить. Не моя.

— Снегурочка что тебя тревожит… Ты так и не рассказала!

У меня перехватывает дыхание, а ведь точно в котельной я начала этот разговор, я понимаю что не смогу держать это в себе.

— Она не успела тебе рассказать, как сильно любит тебя майор, так любит что сегодня в ординаторской глаза закрыла когда я ее…

Цветы едва не выпали из рук. Позади стоял и курил нагло ухмыляясь Царев, а в его глазах читалась злость. Я шумно выдохнула. Господи только этого не хватало. На лице Рождественского на секунду скользнула боль, но он тут же взял себя в руки.

— Может поговорим, как мужик с мужиком! Она не любит тебя, Ренат, ты это сам не видишь?

Ренат прищуривается.

— А тебя любит? Так любит что ребенка от тебя в приют сдала? От меня родила, а твой в чужой семье живет! Как так!

Цветы ярко алыми красивыми лепестками упали на белоснежный снег. Кажется это был конец…

— Что ты урод несешь?

Леон с такой яростью бросился на Рената что на секунду я растерялась.

Ренат оказался умным, хотя почему оказался, он всегда был умным и хитрым, слишком. По жизни, как и его отец и его мама.