Книга Снегурочка. В розыске, страница 29 – Анна Герц, Вера Орлова

Я больше не могу. Я больше без него не смогу столько лет, он моя жизнь. Моя.

Я поправляю белый халат и прижимая к груди историю болезни выхожу в коридор. Первой кого я вижу это Надежда. Она лежит бледная и такая худая. У меня все переворачивается внутри.

— Кто ее положил в коридор? — спрашиваю я у мрачного Верестова.

Он опускает глаза.

— Соня все вопросы к Ренату, здесь дует, еще и батарею прорвало, ей нельзя в таком холоде лежать, через пару часов операция, проси мужа чтобы в палату ее вернул! Что за на…

Я быстро иду в сторону кабинета мужапытаясь забыть свой ночной сон. А что если так будет? Что если я его вещь и он найдет способ не отпускать меня?

Останавливаюсь у его кабинета видя что секретарши нет на месте. Сон… Мой ночной сон.

— Майор Рождественский, у вас постельный режим и вставать вам нельзя!

Я смотрела на этого красивого волевого мужчину и чувствовала, как все сильнее и сильнее меня тянет к нему. Сделала шаг назад чтобы отвести от него взгляд. Спокойно, Романова, только спокойствие.

— Он тебя не отдаст, да? Ты его? Ошибается! Можешь так и передать своему мужу! Ты моя, Романова!

Я шумно закрываю за собой дверь и смахнув с глаз надвигающиеся бриллиантовые слезы иду в сторону машины. Я больше так не могу, я должна все решить. Должна.

Уже у дома долго стою у двери, планирую речь и открыв ее, скинув сапоги и не снимая полушубка иду в сторону его кабинета.

— Ренат ты дома? Ренат!

Вхожу без стука и замираю. Камилла на столе, а прямо перед ней Ренат… Тот человек которого я когда то так безумно любила. В горле встает ком. Вот и все. Все решилось само собой.

— Я ухожу от тебя Царев, это конец! Я больше тебя не люблю!

Красивое лицо супруга меняется, ухмыльнувшись он закуривает и нагло смотрит на меня.

— Ты моя вещь Снегурочка! Не забываешь кем ты была и кем стала! Ты моя и никуда ты не уйдешь!

У меня кружится голова. Только ни это. Ведь я знала что он меня просто так не отдаст.

* * *

— Ты долго будешь стоять на пороге?

Я резко вздрагиваю продолжая прижимать историю болезни Нади к себе. Царев раскинулся в кресле, а перед ним початая бутылка коньяка. Прекрасно главный врач с утра на работе. Лучшего начало чем такое утро не придумаешь.

— Ты зачем Надежду в коридор вывез? Что ты творишь? У нее операция вот-вот! Батарею прорвало, ремонтируют! Она замерзнет, ей плохо итак, она не переживет операцию! Что ты делаешь, Ренат? Если она жена моего отца это не значит…

Ренат рассмеялся. Столько сарказма и усмешки было на его красивом лице. Какой он красивый внешне и сколько гнилости в его внутреннем мире, в его душе. Как яблоко красивое, а внутри гнилое, таким и был мой муж. Смотрю на него и не понимаю, как он на такую должность попал… Где его сострадание, где… Главный врач не должен быть таким человеком. За счет влиятельных родителей.

— Я и не знал что этожена твоего отца, а твой отец прости напомни мне тот самый бомж о котором судачит вся больница?

Его слова неприятно колят в груди. Колит так что непроизвольно щемит сердце.

— Да тот самый бомж! — спокойно произношу я.

С вызовом с достоинством, а Ренат манит меня пальцем. Я захожу в кабинет и сажусь напротив мужа. Он опускает глаза.

— Отец прав, я не мужик, поступил, как сволочь! У тебя есть синяки?

— Нет, нос болит и зубы передние, голова! Тело все болит!