Книга Истинная с коготками для дракона, страница 68 – Алена Шашкова

Джонс ныряет под его руку. Хруст. Крик Гайверса.

Лев не сдается, атакует левой рукой, добираясь до челюсти Джонса. Голова моего куратора резко откидывается назад, но он резко отталкивает Гайверса, чтобы перекатиться по земле и снова захватить его в силовой прием. Джонс швыряет огромного оборотня через себя.

Земля содрогается, когда туша Гайверса обрушивается на землю. Пыль взлетает столбом.

Гайверс пытается встать, опираясь на локти, трясет головой, но Джонс уже рядом. Он не дает ему подняться. Жесткий удар ногой в грудь снова впечатывает оборотня в землю. Иррегард прижимает рукой голову Гайверса за горло к земле и слегка надавливает.

Воцаряется мертвая тишина, так что слышен любой шорох.

— Сдавайся, — голос Джонса звучит тихо, но его слышит каждый. — Или я сломаю тебе кадык. И поверь, король меня оправдает.

Гайверс хрипит, его глаза налиты кровью и ненавистью. Он смотрит на королевскую ложу, потом на спокойное, ледяное лицо дракона над собой. И, наконец, делает слабый жест рукой, ударяя ладонью по земле.

Сдался.

Трибуны взрываются аплодисментами, но Ферст поднимает руку, приказывая всем замолчать. Я дышу часто, поверхностно: неужели все? Вот так просто?

Со своего кресла поднимается король, чуть выходит вперед и тоже поднимает руку.

— Дуэль состоялась, — выносит он свой вердикт. — Право сильного остается за Иррегардом Джонсом.

Мой куратор поднимается, оставляя Гайверса лежатьна площадке. Движения льва медленные, как будто наполненные свинцом, но он умудряется встать.

— Своим королевским словом я подтверждаю волю богов и передаю право сильного…

— Кэтрин Уоткинс — попаданка, — перебивает короля Гайверс.

Все замолкают, ошарашенно глядя на дуэлянтов. Мерзавец.

Слова падают в толпу с эффектом разорвавшейся бомбы. Тишина взрывается громоподобным «ах», Майла прикрывает рот ладошкой и вцепляется в мою руку. Я ощущаю, будто меня кинули в ледяную воду, не могу ни вдохнуть, ни двинуться с места.

Вот так все и закончится? В тот момент, когда я должна чувствовать, будто освободилась, и все завершилось счастливо для меня, я понимаю, что весь мир рушится, как башня при землетрясении.

Что там делают с попаданками? Казнят? Изучают? Мучают? И почему меня вовсе не это сейчас пугает больше всего?

Я хотела вчера рассказать Джонсу, кто я. Что меня остановило? Страх? Нерешительность? А теперь поздно.

Взгляды всех присутствующих снова устремляются ко мне, только теперь со смесью ужаса и любопытства. На меня смотрят не как на странную кошку, из-за которой дерется профессор, а как на гранату, которая вот-вот может рвануть.

Ловлю на себе победный взгляд Клариссы. Она сидит такая довольная, как будто сметаны нализалась.

Король снова поднимает руку, заставляя всех замолчать. Он переводит взгляд с торжествующего, сплевывающего кровь Гайверса на меня, съежившуюся на трибуне, а затем — на Иррегарда.

— Это серьезное обвинение, — голос короля проносится над площадкой. — По законам иномиряне должны быть взяты под стражу, осуждены и казнены. Я жду объяснений.

Ну какие ему нужны объяснения? Какие он предъявит доказательства? И в чем его логика? «Если не мне, то никому»?

Но тут раздается громкий голос Джонса, который заставляет меня распахнуть от удивления глаза.

— Я это знал, Ваше Величество, — спокойно произносит он, бросив на меня взгляд, полный теплоты, а потом повернувшись к королю. — Уже некоторое время я был в курсе того, что душа студентки Уоткинс иномирного происхождения.