Книга Истинная с коготками для дракона, страница 72 – Алена Шашкова

— Ты знал, что я попаданка. Ты рисковал собой! Принц! Ты вообще нормальный? — бормочу я.

Иррегард усмехается, перебирая пальцами мои рыжие пряди и особенно задерживаясь на белом локоне.

— Нормальный? Вряд ли. Я же связался с тобой, — шутит он, убирая этим остатки неловкости. — Кэтти, я должен тебе кое-что объяснить.

— Да уж… Тут и не поспоришь. Например, как оказалось, что принц работает преподавателем в академии, и никто об этом ни сном ни духом?

Джонс тяжело вздыхает, но решает не отпираться.

— Королевская семья — это всегда достаточно закрытая штука. Наследника показывают общественности сразу после рождения и в момент его совершеннолетия. Он присутствует обычно на всех мероприятиях, но в качестве сына какой-то из придворных дам. А после совершеннолетия принц имеет право сам выбирать, становиться ли публичной персоной или держаться в тени.

Иррегард подхватывает меня на руки и опускается вместе со мной в кресло, устраивая меня на своих коленях. Когда я пытаюсь отстраниться, чтобы видеть его лицо, он только крепче обнимает, как будто боится, что я ускользну. И я не сопротивляюсь.

Просто потому что чувствую, что именно эта часть его рассказа будет самой трудной для него.

— Так случилось, что буквально за пару месяцев до моего совершеннолетия стало понятно, что брат моего отца, принц Альберт, был нестабильным магом и планировал государственный переворот, — говорит Иррегард. — И я тогда… сломался. Я подумал, а что, если во мне тоже живет тьма, с которой я не готов справиться. Что, если я не смогу быть так же мудр, как мой отец?

— Это… Это уже говорит о том, что ты задумывался о будущем и своих подданных, —отвечаю я, рисуя пальцами на его груди замысловатые фигуры.

— Или я просто боялся ответственности, — отвечает Джонс. — И я сбежал. Зрелое решение, правда? Представляешь, какая паника была во дворце? Учитывая то, что в магии иллюзий я уже на тот момент превзошел своих учителей, меня искали не меньше месяца. А потом был серьезный разговор с отцом.

Даже сейчас, когда все уже завершилось, Иррегард при этом воспоминании напрягается. И я целую его в щеку, давая понять, что я рядом, и я его поддерживаю.

— Сильно злился?

— Отец? — удивляется Джонс. — Мне иногда кажется, что он не умеет злиться. Но тот его взгляд… Я понял, что разочаровал его. Но отец дал мне самое ценное, что мог — время. Время вырасти и поверить в себя. В день моего совершеннолетия было сказано, что я болен, и все. Дальше пошли годы, когда я пытался найти в себе того правителя, которого заслуживает наше королевство. Однажды я оказался здесь, в академии, где пригодилось мое мастерство в иллюзиях.

— Так Джонс — это твоя настоящая фамилия? — спрашиваю я.

— Это мое второе имя, так что ничего не меняется.

— Удобно, — позволяю себе посмеяться. — Так… получается, ты нашел в себе правителя? Раз так публично рассекретил себя.

— Я нашел тебя, — отвечает Иррегард. — Оказалось, что, когда появляется кто-то, ради кого хочется изменить весь мир, отпадает всякий страх ответственности. Я увидел, как маленькая кошечка не опускает лапки, а показывает коготки и выцарапывает свое место даже тогда, когда казалось, что выхода нет.

Он качает головой и целует меня в макушку.

— Я понял, что как-то повлиять на несправедливость, творящуюся в королевстве, могу, только вступив в права принца. К тому же отец последнее время себя уже не так хорошо чувствует, он написал мне письмо, что пора мне вернуться. Но куда же я без тебя? И… дальше ты знаешь.