Книга Истинная декана. Дочь врага, страница 107 – Алена Шашкова

— Это было бы хорошо, — отвечаю я. — Если, конечно, профессор Курт будет не против.

— Йола сама предложила.

Опять “Йола”. Меня каждый раз царапает изнутри, когда Ругро говорит о целительнице. Я понимаю, что они знакомы давно, поэтому близки. Но я же подумала, что она его истинная… Хотя тогда Мортен на меня бы и не посмотрел.

Может, я вообще ошиблась по поводу того, что у него есть истинная? А тот рисунок на руке значит что-то другое?

— Мортен… — я застегиваю защитную форму и решаюсь задать вопрос, который мучит меня. — А ты и… профессор Курт…

Не поднимаю глаз, потому что мне так неудобно, что я даже вопрос нормально задать не могу. Ругро отвечает не сразу, и эти мгновения кажутся очень тяжелыми, словно я оказываюсь в толще воды: дышать тяжело и выбраться невозможно.

— Друзья, — на плечи аккуратно ложатся большие, горячие руки и немного сжимают. — Я не буду тебя обманывать и говорить, что никогда и ничего не было. Но я и Йола точно не повод для переживаний.

Он подцепляет мой подбородок, целует, нас словно подхватывает ветер, создавая невесомость, а открываю я глаза уже в палате лазарета.

— Кхм-кхм, — слышу я покашливание Курт и снова смущаюсь.

Ругро отстраняется, но не выпускает из рук.

— И тебе доброеутро, — говорит он.

Целительница качает головой:

— Хоть я и не люблю, когда используют эти портальные штуки, потому что они еще на этапе испытаний, но уйти тебе отсюда лучше так же, как пришел, — говорит она. — Нет, остаться нельзя! Да, провожу до кабинета Ферста сама! Все! Спорить не буду!

Ругро хмуро сморит на Курт, но не пререкается. Видимо, она закрыла все его вопросы. Мортен только целует на прощание в лоб, выпускает из рук и исчезает в портальной дымке.

— Ну… Надеюсь, он тебе дал выспаться, — она раскладывает артефакты и кивает на кровать, на которой я по легенде должна была спать всю ночь. — Но сейчас я должна кое-что еще раз осмотреть.

Меня радует, что она не задает лишних вопросов, на которые мне было бы стыдно отвечать, а сразу приступает к работе. Оно полностью сканирует все тело, потом останавливается на отдельных артефактах внутри меня.

Обычно осмотр происходил гораздо быстрее, но в этот раз Курт работает дольше и хмурится больше. Я бы, может, не заметила этого, но ее выражение лица слишком сильно отличается от привычного. Пару раз я задаю уточняющие вопросы, но она отговаривается обычным “все в порядке” и не уточняет.

— Выпей, — в конце концов, она дает мне какую-то настойку, а потом отдельно протягивает пузырек с таблетками. — Это три раза в день по одной. И не вздумай пропускать! Вечером снова ко мне. Поняла?

Киваю, одеваюсь, и мы покидаем лазарет. Хоть я и была у ректора до этого, этот путь кажется мне… пугающим. И не напрасно: когда мы заходим в огромный кабинет в башне с часами, там уже собрались ректор Ферст, Вальгерд с Алисией, Ругро и студенты, которые вчера на меня напали.

— Студентка Ройден, здравствуйте, — говорит Ферст. — Приношу свои извинения, что вы опоздаете на завтрак, но у нас есть дело, которое важно уладить с самого утра. До того, как в академию прибудут родители студентов. Посмотрите, пожалуйста. Подтверждаете ли вы, что именно они напали на вас вчера вечером?

Ферст был там, он видел. Так что вопрос — скорее формальность для ищеек. Хотя нет, не только для них: сейчас позади Алисии я вижу другого молодого мужчину. Его серьезный взгляд и черная форма с серебряными пуговицами говорит о том, что он не простой наблюдатель. И сейчас от моего ответа многое зависит.