Книга Истинная декана. Дочь врага, страница 110 – Алена Шашкова

На губах Адреаса появляется грустная улыбка.

— Ты меня прости, — произносит он. — Я не успел тебя защитить.

Пожимаю плечами:

— И не обязан был. Я тебе наговорила… всего.

Он сжимает челюсти и отводит взгляд:

— Значит, все-таки Ругро?

Я замираю и, кажется, открываю рот от неожиданности. Что он имеет в виду?

— Я не слепой, Касс, — говорит он, качая головой. — Вижу ваши взгляды: и твой, и его. Он дракон, и я вижу, как он смотрит на свою женщину.

— Адреас, мы… — в голове проносятся варианты, как это все опровергнуть или оправдать.

— Хотя бы себе не ври, — взгляд его голубых глаз перемещается на меня, и у меня в груди сжимается. Но Филис улыбается уголком рта и подмигивает. — С тебя бутерброд. И потом лекции отдашь, а то брат с меня спросит.

Вижу, как он заносит руку, чтобы похлопать меня по плечу, но останавливает себя, оглядывается на башню с часами, где расположен кабинет ректора, и уходит.

Ну… Судя по всему, я больше не его девушка даже формально. Я буду скучать по нашим беседам в башне магов погоды. Но самое обидное — я не заметила, что все поступки Адреаса обусловлены его симпатией. Неужели я была настолько слепа и погружена в свои проблемы?

Понимаю, что чувствую себя беспомощной. Естественно, я не смогу ничего сделать, никак успокоить и взять и “отменить” чужие чувства. Я за них не отвечаю. Но все равно маленький червячок вины скручивается в клубок у меня в груди, оседает тяжелой монетой на дно, еще больше поднимая муть тревоги в душе.

Как ректор и сказал, я опаздываю на завтрак, поэтому сижу уже одна за столом. Да и вообще в столовой почти никого нет, а те, кто есть, очень хмуры и молчаливы. И это очень сильно отличается от того оживления, что царило вчера на улице академии, когда я бежала в общежитие.

Эммы и Эллы в столовой я тоже не вижу, а ведь я так и не узнала, что с соседками. Быстро дожевываю внезапно ставший безвкусным стейк, наскоро запиваю какао с молоком и бегу в комнату.

Когда я распахиваю дверь и вижу девчонок, которые спокойно расчесываются у зеркала, выпихивая друг друга, чтобы было лучше видно, я громко и с облегчением выдыхаю. Честное слово, с плеч как будто гора свалилась!

— Касс! — одновременно восклицают близняшки и кидаются обниматься. — Какое счастье, что с тобой все в порядке!

Я, не скрывая, что рада их видеть, обнимаю в ответ.

— Девчонки! А как я волновалась! — прижимаю их к себе, как будто проверяя, что это точно они. — Я слышала, что вы тоже участвовали.

— Не мы, только Эмма, — отвечает блондинка.

— И ты не попалась? — уточняю я, хотя ответ-то очевиден.

Они переглядываются, общаясь только взглядами и выдавая, что что-то скрывают.

— Рассказывайте, — строго говорю я. — Это меня тоже касается напрямую. Меня вон вчера обвинили в том, что я всех заложила, а я как дурочка, ни сном ни духом. Вы же больше знаете, я вижу.

И тут они сдались. Элла забирается на стол, Эмма садится на стул, а я, следуя их примеру, устраиваюсь на кровати.

— Ну, в общем-то… Прости? — произносит рыжая соседка, нервно теребя браслеты на руке.

— За что? — сегодня день сюрпризов, поэтому я все меньше удивляюсь.

— Это из-за меня произошла облава, да и вообще, получается, что я сдала и про бои, и про место, и про время… — говорит Эмма. — Я поняла, что если не сжечь до конца записку, но разрушить огнем поверхностное плетение, то ее может прочитать кто угодно. Ну я и отдала его Алисии и Ругро. Они уже нашли, где это все проходит, а потом заявились с ищейками и королевским сыском и задержали всех девчонок. Но я, честно говоря, понятия не имею, какие им наказания грозят.