Книга Истинная декана. Дочь врага, страница 136 – Алена Шашкова

Мне кажется, что все нервы оголены, настолько мне больно. Феникс рядом сочувственно смотрит на меня, но я понимаю, что и он не может больше помочь. То, что мог сделать — он сделал. Но кристалл все равно замедляет вращение и потихоньку начинает затухать.

Снаружи слышится громкий шорох, топот, странное цокание, а потом в комнату вваливаются странные, ни на кого не похожие животные. Я тут же встаю, поднимая с пола меч, следом поднимается Адреас, прижимая рану и готовясь защищать, потом к нему присоединяется Элла.

— Не трогайте их! — слышится голос Курт, которая появляется следом и, чуть пошатнувшись, опирается на дверной косяк. — Не трогайте. Они пришли помочь.

Мы отходим на шаг, видя, как животные окружают кушетку Кассандры, и кристалл становится чуть ярче, но в нем появляются прожилки разных цветов по мере того, как тот или иной зверек касается ее.

Надежда в груди разгорается, кажется, согревая то, что уже начало покрываться ледяной коркой.

— Но это временно, — устало произносит Курт, глядя на лежащую Кассандру. — После того как начат ритуал, Кассандра не может выйти из него без фамильяра.

Эти слова словно кинжалом вскрывают мне грудь и наживую вытаскивают душу. Йола переводит на меня взгляд и задает один-единственный вопрос:

— На что ты готов, чтобы сохранить жизнь Кассандры?

Мне было больно. А потом пусто, темно и холодно. Ну еще немного страшно. Но ровно до того момента, как показалось, что я услышала голос, который согревает и успокаивает.

И неважно совершенно, что происходит вокруг. Я чувствую его тепло, присутствие и поддержку, я чувствую его любовь. Если бы могла, то непременно пообещала бы Мортену, что все будет хорошо, главное, чтобы он не выстраивал вокруг своего сердца снова каменные стены.

Встретится ему та, что не будет напоминать о погибшей семье, которая не будет страдать от несвоей магии, над которой не надо будет трястись, как над хрустальной вазой. Истинная. А я… я буду просто рада и благодарна ему, что узнала, как можно любить.

Пространство вокруг меня начинает подсвечиваться разноцветными красками, как яркими солнечными зайчиками от витражных окон. Сначала медленно, по чуть-чуть, едва разгоняя мрак. Но чем их больше становится, тем светлее вокруг, пока в какой-то момент меня окончательно не сносит волна ослепительной яркости.

Она омывает меня, принося легкость, возможность свободно дышать и даже думать. Волна подхватывает меня, увлекает с собой все выше и выше, пока я не осознаю, что лечу.

Лечу на обсидианово-черном драконе над сверкающей в ярких весенних лучах поверхностью реки. Русло петляет, то делая странные повороты, то расширяясь, позволяя воде течь размереннее, неторопливее, то переходит в крутые пороги.

Вся вокруг дышит силой и весенней свежестью: от зеленый сочных полей до покрытых белыми цветами деревьев. Все это я вижу впервые, аж дух захватывает, а за спиной как будто у меня самой появляются крылья. Это и есть… смерть?

Мы делаем большой круг над красивым домом с ухоженным садом и высоким деревом с качелями и приземляемся прямо на зеленую лужайку во дворе. Дракон опускает крыло, чтобы помочь мне спуститься, а я делаю это так, будто не первый раз летела верхом.

Как только мои ноги касаются земли, с качелей спрыгивает маленькая девочка, беззаботно улыбается и бежит к нам.