Книга Истинная декана. Дочь врага, страница 145 – Алена Шашкова

Я обвиваю шею Ругро руками и притягиваю к себе. Его пальцы переплетаются с моими, и я чувствую, что между нами как будто искрит магия. Но не та, что связала нас ритуалом, а совсем другая, рожденная любовью и доверием. Каждое прикосновение его губ, языка, легкие укусы на моей шее, ключицах, плечах заставляют меня выгибаться навстречу ему.

Во мне все поет и плавится. В моих венах бушует не разрушительный огонь, а жизнь, возвращающаяся в каждый уголок моего существа. Тело Мортена напряжено до предела, сдерживая бурю внутри. Он хочет,страстно, отчаянно, но его движения осторожны, хотя я вижу, что он находится на грани.

Одной рукой Морт поддерживает меня за спину, а другая медленно, дрожа, скользит по моему боку, от талии вверх. Его ладонь огромная, шероховатая от натренированных мозолей, но прикосновение невероятно бережное. Она останавливается у ребер, чуть ниже груди, где пульсирует один из кристаллов.

Только ощущать прикосновения я хочу совсем не там.

— Пожалуйста, — вырывается у меня шепот, которого я сама не ожидала, и я выгибаюсь навстречу жару Мортена.

Я больше не думаю. Я чувствую. Только чувствую. Мое слово, кажется, снимает последнюю преграду.

— Касс, для тебя — что угодно…

Рука Мортена движется выше, и наконец, его ладонь, горячая и твердая, накрывает мою грудь. Он замирает снова, и я слышу, как он резко вдыхает. Его черные глаза, когда он отрывает лицо от моего плеча, чтобы посмотреть на меня, пылают таким огнем, что мне кажется, я сгорю дотла.

Молния пронзает меня от макушки до самых пяток, когда большой палец касается чувствительной вершинки. Я охаю, не в силах сдержаться, и прижимаюсь к нему еще сильнее, желая быть ближе, хотя ближе уже некуда.

Ладонь Мортена полностью обнимает грудь, а палец продолжает свои нежные, исследующие круги. Каждое прикосновение разжигает во мне новый очаг пламени, сплетая их в единый, невыносимо сладкий пожар, центр которого спускается в низ живота.

Наши губы снова сливаются в поцелуе, но не просто головокружительном, а клеймящем, присваивающем. Он присваивает меня, но при этом показывает, что сам принадлежит только мне и больше никому.

Подчиняясь какому-то внутреннему, инстинктивному желанию подаюсь бедрами вперед, срывая стон с губ Мортена. Опираясь на один локоть, он аккуратно перехватывает мои запястья и заводит их мне за голову, осыпая все мое тело, куда может дотянуться поцелуями. А потом спускается ею, чтобы коснуться внутренней стороны бедра.

Задерживаю дыхание, замираю, ожидая продолжения. Каждый сантиметр — пытка и блаженство. Мои мышцы непроизвольно напрягаются, затем расслабляются под его твердым, но бесконечно бережным прикосновением. Морт достигает самого чувствительногоместа, и его пальцы останавливаются, лишь легкая, едва уловимая дрожь выдает напряжение.

Его палец снова описывает круг, чуть ближе. Потом еще. И еще. Жар, неизвестная мне раньше жажда внутри становится почти болезненной. Я открываюсь ему навстречу, когда его пальцы касаются нежной влажной кожи.

Я бы и хотела его о чем-то попросить, но слова все исчезли, и я могу издать только стон. И Морт все понимает, ловя мой судорожный вздох своим поцелуем, качается вперед, делая нас единым целым.

Мгновение тишины. Только наше прерывистое дыхание и бешеный стук двух сердец, слившихся в один ритм. Кажется, что все навсегда изменилось, но на самом деле, просто стало так, как должно было быть.