Книга Истинная декана. Дочь врага, страница 29 – Алена Шашкова

На нем стоит пузырек из зеленого стекла с притертой крышкой и сероватой этикеткой, подписанной красивым витиеватым почерком.

— Штука сильная, конечно, но тебе с таким куратором самое оно. Главное, не забывай поесть, — Элла подмигивает, ложится обратно и отворачивается на другой бок.

Вздыхаю: я бы сейчас тоже не отказалась. Но я и так еще дважды должна мучить себя в архиве, пока что больше наказаний не хочу. Содержимоесклянки пить даже не собираюсь, пока не пойму, что это и откуда на моем столе. Просто выбегаю на тренировку, если это так можно назвать.

— Это провал, Ройден, — говорит Ругро, когда я заканчиваю «разминку», хотя я уже после нее готова всем богам душу отдать. — Вы так не сможете управлять своей магией. Сила поддается только сильному телу и духу. У вас пока что ни того ни другого. А еще в голове Ярхаш знает что.

Мне кажется, я вот-вот выдохну легкие, потому что вдох я сделать не могу, даже голова немного кружится. Это счастье, что мы тренируемся так рано, когда весеннее тепло еще не успевает разлиться над полигоном.

— Ну же, Ройден, пора привести ваши эмоции в порядок, — Ругро встает напротив меня.

Мои эмоции? В порядок? Когда этот монстр находится рядом?

— Вы не можете держать себя в руках, как вы сможете удержать магию? Первое правило: чувствовать, — куратор впивается в меня своими черными глазами, словно пытаясь увидеть то, что внутри меня. — Второе: осознавать, — он расправляет плечи и слегка наклоняет голову набок. — Третье: отделять.

Меня накрывает волной паники. Я захлебываюсь в ней, грудь словно сжимают тиски, и если до этого я хотя бы ощущала прохладный воздух, то теперь все заполняет липкий ужас.

— Дай себе почувствовать, Ройден, впустиего, — слышу гулкий голос словно из-под толщи воды и пытаюсь расслабиться. — Уже лучше. Осознай.

Когда меня затапливает ощущение беспомощности, я даю себе возможность принять и подумать. Это все не настоящее. Это Ругро. Мне нечего бояться, потому что в академии и тут, на поле, я в безопасности, по крайней мере, сейчас.

— Отделяй, — слово каплей падает в затопившую меня стихию, и все вокруг меркнет.

— Мортен! Рад тебя видеть, — слышу я голос, от которого живот сводит. — Не думал, что ты домой заглянешь.

— Не поверишь, отпустили на пару дней всего, — говорю как будто… я и пожимаю руку собственному отцу.

Точнее, нет. Я пожимаю руку Артуру Ройдену, еще довольно молодому.

Не понимаю, что происходит?

— Морти! — мне навстречу выбегает девчушка лет семи и кидается на шею. — А к нам дядя Арти в гости пришел! Представляешь, он обещал, что в следующий раз дочку свою приведет. Уговори его побыстрее!

Поднимаю ее так, словно она ничего не весит. Или я… такой сильный.

— Ава, ну если дядя Артур пообещал, значит, так и будет, — прижимаю к себе девочку.

От нее пахнет ванилью и спелыми абрикосами. А забавные кудряшки щекочут щеку.

— Я соскучилась по тебе, Морти! — девчушка обхватывает мои щеки своими крохотными прохладными ладошками и смотрит прямо в глаза.

Меня словно выталкивает на поверхность воды. Я судорожно вдыхаю, но в голове пульсирует только одна мысль: Ругро дружил с моим отцом!

Сталкиваюсь взглядом с чернотой глаз Ругро. В них непривычная мне растерянность сменяется злостью: он явно не планировал «показывать» мне то, что я видела, и теперь не знал, что с этим делать.