Книга Истинная декана. Дочь врага, страница 31 – Алена Шашкова

И тут на мою голову выливается малиновый морс… струйки стекают с макушки на чистую форму, растекаясь по ткани некрасивыми пятнами, оставляя дорожки на щеках и шее. Неприятно, сыро и… будет очень липко.

Каша теряет свой вкус и начинает отдавать кислинкой обиды, вязнет в зубах, и я с трудом ее проглатываю.

Они все, все до единого в столовой ждут моей реакции. А мне приходится сжать до скрипа зубы, потому что то, что еще несколько мгновений назад было просто угольком обиды, грозит вспыхнуть черным пламенем и выплеснуться на всех. В глазах сверкают искры, а я стараюсь припомнить,что там говорил Ругро? «Осознай»? «Отделяй»?

Ярхаш! Да как же⁈

Внезапно все отступает, оставляя только новый приступ головной боли. Уже можно дышать и двигаться, не боясь взорваться тьмой, даже несмотря на мушки перед глазами.

Медленно поднимаюсь в наступившей тишине и поворачиваюсь, чтобы узнать, кто решил отличиться в этот раз.

— Ой, прости, — хлопает глазами одна из подружек Риделии. — Наверное, меня толкнули. Так неудобно вышло.

Она театрально кладет руку на грудь и закатывает глаза.

— Наверное, тот, кто толкнул, очень хочет извиниться? — поднимаю бровь, пока она строит из себя невинность. — Ой, кажется, нет. Не уважают… Увы, да… Такое случается.

По столовой пробегается шепоток, а девчонка краснеет. Она явно ждала от меня совсем другой реакции.

Я выхожу из-за стола, беру свой морс, медленно отпиваю, не сводя с девушки взгляда и из последних сил сдерживая дрожащие пальцы. А потом «случайно» роняю стакан, одновременно делая шаг назад.

Стакан падает на каменный пол столовой и разлетается на множество мелких осколков, окатывая дорогие бежевые туфельки из замши малиновыми каплями. Кажется, я слышу булькающее негодование, в крике девушки.

— Прости, так устала, что руки не держат совсем, — пожимаю плечами, разворачиваюсь и, пока никто не опомнился, выхожу из столовой.

Наверное, нужно было сделать вид, что ничего страшного не произошло. Ну подумаешь, морс, я даже не взбесилась настолько, чтобы силу свою выплеснуть. Но, Ярхаш побери, я не готова смиренно это выносить. Не от них, изнеженных и не видящих дальше своего носа.

Благодаря короткому завтраку, у меня есть время забежать хотя бы сменить форму, поэтому я ускоряюсь и петляю по уже знакомым коридорам. Мне остается всего пара поворотов, когда меня кто-то догоняет, хватает за плечо и, развернув, впечатывает в стену.

— Филис? — вырывается у меня вопрос.

— Ожидала кого-то другого? — глаза жениха сестры странно вспыхивают, а он сам опирается локтем на стену над моей головой. — Все больше убеждаюсь, что ты непростая штучка.

— Отвали, а? И без тебя сегодня настроения нет, — я пытаюсь уйти, но он непозволяет, прижимая обратно.

— А хочешь, никто больше и слово тебе не решится сказать? Уж тем более не устроит тебе сладкий душ? — прищурившись, говорит он.

— Отпусти меня, — упираюсь руками в грудь Адреаса, но он просто несдвигаем!

— Я заставлю всех заткнуться, — продолжает он, глядя мне в глаза. — А от тебя будет требоваться не так много. Просто делать то, что я хочу.

Его взгляд падает на мои губы, а я замираю от этой наглости.

На фоне всего произошедшего с утра, мои нервы, и так раскаленные добела, не выдерживают. Сила прокатывается по венам разрушающей волной, готовясь вырваться наружу, как это произошло с Ругро. Только Адреас точно не сможет остановить, и его идиотское предложение — это последнее, что он скажет в этой жизни.