Книга Реванш отвергнутой герцогини драконов, страница 89 – Марина Павельева

- Олеар! – взревел Климент и сжал кулаки. – Как ты посмел сюда явиться?! – грозно пошел навстречу колдуну. – По тебе тюрьма давно плачет, - остановился у края крыльца, не спускаясь, в то время как братец Катрин, шустро пятясь задом, соскочил вниз на дорожку.

- С чего ты взял? – ехидно прищурился он. – Какая тюрьма?Почему тюрьма? – продолжал широко улыбаться, не испугавшись злющего дракона. – Твоя разлюбезная Кимерия, до колик в животе жаждущая снова попасть в твою постель, ошиблась. Я ничего не делал, никакого обряда на истинность не совершал. Я тебе не великий Эльсенуор. Куда уж мне фиктивную истинность наводить. Да ты и сам всё знаешь. Чего я тут распинаюсь? Да, Катенька? Есть у тебя на спине дракончик?

Уставился на сестру, вышедшую на крыльцо и вставшую рядом с мужем. «Какой же ты подлец, Олеар», - хотела сказать она, но промолчала. Потому что, сказав одну правду, придется говорить другую, а Катя сейчас к этому была не готова. Совсем нет. А начинать придется с того, что она вообще-то не Катрин. И рассказать, что истинность настоящая ее собственная, а не Катрин. И муж не ее, и брат не ее, и всё остальное тоже не ее. Как-то вдруг линии судьбы запутались так, что не вздохнуть.

- Молчите? – хмыкнул Олеар, видя, что запал злости с дракона осыпается, а сестра мудро решила ничего не говорить, прекрасно зная, чем грозит ей правда про обряд. – Поэтому…- стал улыбаться еще шире, хотя куда уж. – Принимайте гостей, - снова распахнул объятия и двинулся к дому.

- Тебя не пригла…

Климент договорить не успел и неожиданно стал заваливаться на бок, ноги у него подкосились, тело обмякло, и он уселся на крыльцо, а потом упал на спину. Замер. Но не умер. Его глаза продолжали моргать, недоуменно глядя на подошедшего к нему Олеара, а вот двинуть ни рукой, ни ногой не мог. И говорить тоже.

- Ну, что, герцог, допрыгался? – колдун склонился над ним. – И еще чуток добавочки, - высыпал на Климента остатки ранее брошенного в него бордового порошка из правой ладони, увидел, как лежавший закрыл глаза, и удовлетворенно отряхнул руки друг о друга. Вытащил из кармана брюк носовой платок, вытерся, сунул платок обратно и грозно крикнул. – Стоять! – поставил магический блок перед Катей, бросившейся к мужу.

Начавшийся было бег уткнулся в невидимую стену, и Катя вскрикнула, испугавшись, что сейчас тоже упадет без движения, а Олеар… А что будет делать Олеар? Зачем он здесь? Чего хочет?

- Ты его убил? – спросила дрогнувшим голосом, чувствуя, что не падает без сознания и даже может шевелиться, сжимать пальцы, крутить шеей, поднимать плечи, только с места сдвинуться не может.

- Пока нет,- колдун оглядел Климента справа, слева, хмыкнул, причмокнул. – Хорошо лежит. Ровненько. Правда, недолго ему осталось. Обязательно убью, а пока только защиту от его дракона поставил, - хихикнул, снова склонившись над Климентом. – Силишься выпустить да не можешь? И не сможешь, - вытащил из-под пиджака тонкий длинный клинок, похожий на изогнутый кинжал.

В это мгновение будто для пущего устрашения полыхнула высоко в небе молния, а несколько секунд спустя громыхнул гром. Трескучий, раскатистый, зловещий. И снова тишина, не нарушаемая ни шорохом трав, ни порывами ветра. Словно природа замерла, боясь увидеть смерть одного из драконов, любящих рассекать могучими крыльями тугой воздух. Капнуло несколько капель, слезы природы, оплакивающей его.