Книга Последняя из древнего рода 2. Тень забытых клятв, страница 185 – Ирина Властная

Спальня главы рода Гэррош были пропитана запахом горьких трав, отваров и зелий.

Эллия лежала на кровати, казавшейся сейчас слишком большой для её хрупкого тела, рыжие волосы, обычно пламенеющие яркими всполохами, потеряв блеск и цвет, тусклыми прядями обрамляли посеревшее лицо. Она была бледной, почти прозрачной, словно сама превратилась в одну из тех теней, победа над которыми далась такой непомерной ценой. Больше недели к ней не возвращалось сознание. Леди Гэррош отдала всё – до последней капли, и даже больше, чтобы запечатать первозданную тьму, и успеть переправить в Жемчужный всех соратников, которым требовалась помощь… они были спасены, но вот она… её магия, её жизнь, готовы были оборваться в любую минуту.

Лорд Виртэн Рэдвел не отходил от неё ни на шаг. За эту неделю он посерел, осунулся, его лицо превратилось в суровую маску отчаяния. Он больше не был тем спокойным и сдержанным лордом, свет в его глазах потух, а губы утратили способность улыбаться… теперь это была лишь тень прошлого лорда Рэдвел: посеревшее и осунувшееся лицо, заросшие щетиной щёки и неподвижный, тяжёлый взгляд, прикованный к лицу избранницы. Свои раны он почти не замечал – нога была обработана и перебинтована Дартом, но всё так же ныла и болела, потому что рана требовала ухода, а он не давал, не пил зелья… но это боль была ничем по сравнению с той, что терзала его сердце при каждом слабом вдохе Эллии. Рэдвел отказывался покидать покои Лии, отказывался от еды и сна, боясь, что если он отведёт взгляд хоть на миг, тонкая нить, связывающая Эллию с этим миром, оборвётся, и он потеряет её навсегда.

Щенки безмолвными клубками свернулись в ногах неподвижно лежащей девушки, потеряв свой задор и игривость, лучше других чувствуя всеобщую боль, но не в силах ничего изменить.

Виртэн осторожно, словно боясь сломать своей силой, взял её хрупкую ладонь в свои… она была пугающе холодной. Прижал её пальцы к губам, пытаясь согреть своим дыханием.

– Вернись ко мне, – прохрипел он, и в его голосе было столько невыплаканной боли, что даже щенки зарылись мордами в одеяло, не желая быть свидетелями этого откровения. – Слышишь, Эллия? Ты обещала мне, что мы всегда будем вместе! Ты просто не можешь оставить меня в этой пустоте… мир без тебя лишь пепел, и он не нужен мне, если в нем нет тебя.

Он вспоминал её смех, её улыбки, её решительный взгляд в горах, когда они едва не погибли на пути в Зеленоскал, и в пещере, её нежность и сладость губ, когда они оставались наедине… так мало. Этого было безумно мало, а теперь это всё и вовсе казалось призрачным сном.

– Я не смогу жить без тебя, я не сумею даже дышать, если твоё сердце не будет биться в такт моему, – шептал он её в ладони, надеясь, что его слова достигнут того далёкого края, где сейчас блуждала её душа. – Прошу тебя, любимая. Борись. Ты всегда была сильной, бесстрашной, никогда не сдавалась перед трудностями и опасностями… смерть сильна, но ты должна быть сильнее. Вернись ко мне, не уходи во тьму, которую ты же сама и победила.

От двери послышался тихий всхлип Гретты, принёсшей свежую воду и завтрак для Виртэна. Весь замок затаил дыхание, вознося молитвы Богам в едином порыве – вдохнуть искру жизни в их милостивую госпожу.

Жемчужный ждал свою хозяйку, лорд Рэдвел ждал свою жизнь.