Книга Последняя из древнего рода 2. Тень забытых клятв, страница 187 – Ирина Властная

Виртэн ничего не ответил, лишь крепче сжал пальцы Эллии. Он был уверен в одном: если она не очнётся, он просто останется здесь, в этой тишине и раствориться тенью в небытие.

Весь Жемчужный ждал чуда, и это ожидание, тревожное и тяжелое, вибрировало в воздухе одним желанием: чтобы изумрудный свет рода Гэррош вновь зажегся в глазах его главы.

Дедушка Дарт ещё раз внимательно всмотрелся в бледное лицо Эллии, поправил одеяло, бросил встревоженный взгляд на безучастного ко всему Виртэна и с тяжёлым вздохом вышел за дверь. Когда тяжёлая дверь за стариком закрылась, тишина в комнате стала пронзительно звенящей. Оставшись наедине со своей болью, несгибаемый глава рода Рэдвел окончательно потерял самообладание. Его плечи, всегда прямые и готовы принять на себя вес любой ответственности, мелко задрожали.

Он сполз на пол, опустившись на колени перед кроватью, и снова накрыл ее ладонь, пытаясь передать ей саму жизнь, пульсирующую в его жилах.

– Хватит, Эллия… пожалуйста, хватит, – его голос сорвался, превратившись в надрывный шёпот, полный отчаяния. – Ты не можешь вот так уйти. Ты не имеешь права!

Он прижался губами к её пальцам, чувствуя их пугающую неподвижность.

– Помнишь тот разговор с Вайлдвуртом, когда он выдал все твои мысли и желания? – ещё одна слеза проложила себе дорожку на осунувшемся лице Виртэна. – Ты хотела безопасной жизни, спокойствия, процветания и… детей. Ты хотела подарить мне детей, Лия… Мальчиков, таких же упрямых, как мы с тобой, и девочек с огненными волосами. Ты говорила, что наши жизни теперь одно целое, что будем встречать каждую зиму и каждую весну до самого конца! Ты клялась быть рядом со мной! – Виртэн зарылся лицом в простыни, и его плечи сотрясли беззвучные рыдания. – Я не справлюсьодин. Я всегда был один, но больше не могу и не хочу. Я не хочу просыпаться по утрам, и знать, что не увижу свет твоих глаз, не увижу твою улыбку и не услышу твой голос. Моя жизнь ничего не стоит без тебя, а сердце – кусок льда…

В этот момент в комнате словно изменился сам воздух. Виртэн, потерявшийся в своём горе, не сразу это заметил, а вот щенки вскинулись и неподвижными взглядами на Эллию уставились… пальцы Эллии, которые всё так же отчаянно сжимал кареглазый мужчина, едва дрогнули. Виртэн замер, перестав дышать. Сердце в его груди пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой.

– Эллия? – позвал он, боясь, что это всего лишь плод его измученного воображения.

Длинные ресницы девушки, мелко-мелко дрогнули. Ещё мгновение и она издала едва слышный, призрачный стон, похожий на шелест листвы.

Виртэн подался вперёд, ловя каждый звук и ещё не веря в происходящее.

Медленно, словно преодолевая сопротивление самой вечности, веки Эллии начали подниматься. Её взгляд был затуманенным, расфокусированным, словно она всё ещё видела перед собой лабиринты бесконечности, но постепенно в небесной синеве её глаз начал проявляться осознанный свет.

– Вир… – сорвался с её губ едва различимый шёпот, сухой и ломкий.

Виртэн задохнулся от нахлынувшего чувства. Схватил её руку, покрыл поцелуями, и на его лице, впервые за эти бесконечно долгие дни, пробилась безумная, ослепительная улыбка.

– Я здесь, жизнь моя! Здесь, – выдохнул он, желая сжать её в объятиях, но боясь коснуться сильнее, чем дуновение ветра. – Слава Богам, ты вернулась! Ты со мной.