Книга Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки, страница 32 – Вернэлия Хайд

— Молчи, — оборвала Селеста, её голос был резким, как клинок, и Лизетта вздрогнула, отступив на шаг.

— Никто не узнает. Порошок от того гнома на ярмарке — чистый, без магических следов. Катрин выпьет это вино, потеряет голову, начнёт лезть к парням на глазах у всех, и Кайрен увидит, какая она на самом деле — жалкая, слабая, недостойная его. А я… я буду рядом, чтобы утешить его.

Лизетта кивнула, но её глаза были полны страха, как у кролика перед драконом. Селеста, не обращая на неё внимания, достала из рукава крошечный флакон, скрытый в складках платья. Порошок внутри мерцал золотом, как пыльца фей, но его сила была далеко не безобидной.

Она дождалась, пока магистр Лорен, высокая женщина с суровым лицом, отвлечётся на пьяного студента, который пытался жонглировать магическими шариками и чуть не поджёг занавески.

Селеста скользнула к столу, её движения были плавными,как у кошки, и высыпала порошок в хрустальный кубок с рубиновым вином. Вино вспыхнуло лёгким золотым сиянием, словно в нём зажглась искра, но тут же успокоилось, ничем не выдавая своего секрета. Селеста аккуратно подвинула кубок ближе к краю стола, туда, где Катрин, раскрасневшаяся от танца, могла бы его взять. Затем она отступила в тень колонны, её губы изогнулись в триумфальной улыбке, а сердце колотилось от предвкушения.

Катрин, в своём тёмно-синем платье, усыпанном серебряными вышивками, танцевала с Кайреном неподалёку. Её робкая улыбка и лёгкий румянец на щеках только сильнее раздражали Селесту.

Эльф шептал что-то Катрин, его серебристые волосы сияли под люстрами, а рука на её талии была слишком нежной для простого танца. Селеста сжала браслет, её ногти впились в кожу. «Скоро ты опозоришься, мышка», — подумала она, её взгляд не отрывался от кубка.

Катрин, закончив танец, рассмеялась над очередной шуткой Кайрена и направилась к столу с напитками, её венок с голубыми цветами слегка сбился набок. Она потянулась за кубком, её пальцы почти коснулись хрусталя, но тут Аделин, как вихрь в своём алом платье, подскочила к ней, её золотые локоны подпрыгивали, а глаза сверкали озорством. Селеста замерла, её дыхание перехватило.

— Эй, Кат, это моё! — воскликнула Аделин, выхватывая кубок из-под руки Катрин с такой ловкостью, будто это была дуэль. Она подмигнула подруге, явно дразня её. — Ты и так уже напилась эльфийских комплиментов, дай мне хоть вина!

Катрин ахнула, её щёки покраснели, и она попыталась отобрать кубок, но Аделин, смеясь, подняла его выше.

— Аделин, отдай! — взмолилась Катрин, но её голос дрожал от смеха. — Это нечестно!

Селеста стиснула зубы, её пальцы сжали браслет так, что он чуть не треснул. Это была не Катрин. Это была Аделин, эта проклятая пироманка, которая всегда лезла туда, куда её не звали. Аделин, всё ещё хихикая, поднесла кубок к губам и сделала большой глоток, её глаза блестели от веселья. Но через секунду её смех оборвался. Она нахмурилась, её рука, держащая кубок, слегка дрогнула, а щёки вспыхнули ярким румянцем, который не имел ничего общего с танцами. Её глаза, обычно искрящиеся дерзостью, стали стеклянными, как будто она смотрела сквозь Катрин.

— Аделин? — Катрин коснулась её руки, её голос был полон беспокойства. — Ты в порядке?

Аделин открыла рот, чтобы ответить, но вместо слов вырвался хриплый вздох. Она покачнулась, прижимая руку к груди, будто пытаясь унять пожар внутри. Селеста, всё ещё в тени, почувствовала, как её губы растягиваются в улыбке. План рушился, но… это было даже лучше. Если Аделин опозорится, её репутация принцессы рухнет, а Катрин останется без своей защитницы.