Книга Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки, страница 33 – Вернэлия Хайд

Но тут Рейн, ректор академии, появился рядом, его чёрный камзол с золотыми узорами делал его похожим на тёмного дракона. Его голубые глаза, обычно холодные и насмешливые, сузились, когда он заметил странное поведение Аделин. Он шагнул к ней, его рука легла на её плечо, заставляя её повернуться к нему.

— Василек, что с тобой? — спросил он, его голос был низким, но в нём сквозила тревога. Он заметил кубок в её руке и, не раздумывая, выхватил его, поднеся к губам, чтобы проверить. Один большой глоток — и его лицо напряглось, глаза потемнели, как штормовое небо. Он сжал кубок так, что хрусталь едва не треснул, и бросил взгляд на Аделин, которая уже едва стояла на ногах.

— Проклятье, — пробормотал он, его голос стал хриплым. — Это не вино.

Аделин покачнулась сильнее, её дыхание было тяжёлым, как будто она пробежала милю. Она схватилаРейна за руку, её пальцы впились в его рукав, а голос, обычно полный сарказма, дрожал:

— Рейн… мне плохо. Жарко. Голова… кружится. Уведи меня отсюда, сейчас же!

Катрин ахнула, её руки взлетели ко рту, но Кайрен, подойдя к ней, мягко взял её за плечи, отводя в сторону. Рейн, не теряя времени, обнял Аделин за талию, поддерживая её, и повёл к выходу из зала.

Его лицо было напряжённым, но в его глазах мелькнула искра — не только тревога, но и что-то тёмное, почти звериное. Аделин, цепляясь за него, бормотала что-то невнятное, её алое платье струилось, как пламя, а кожа блестела от пота, который не имел ничего общего с танцами. Они исчезли за дверями, направляясь к кабинету Рейна, и зал, казалось, выдохнул, возвращаясь к музыке и смеху.

Селеста смотрела им вслед, её сердце колотилось, а губы изогнулись в злобной улыбке… О, это было идеально. Если принцесса потеряет контроль под действием афродизиака, слухи разлетятся по академии быстрее, чем драконьи крылья. А Катрин, без своей подруги, станет лёгкой мишенью.

Селеста повернулась к Лизетте, которая всё ещё дрожала в тени.

— Это только начало, — шепнула она, её голос был полон яда. — Они ещё пожалеют, что встали на моём пути.

Коридоры академии плыли перед глазами, пока Рейн тащил меня к своему кабинету. Моя рука вцепилась в его, пальцы дрожали, а кожа горела, будто я проглотила целый котёл драконьего пламени. Голова кружилась, мысли путались, а его запах сводил меня с ума.

Я не знала, то ли поджечь его за то, что он так пахнет, то ли сорвать с него этот проклятый камзол и узнать, насколько горячим может быть дракон. Что за дрянь была в том кубке?

Рейн толкнул тяжёлую дубовую дверь кабинета, и мы ввалились внутрь, чуть не споткнувшись. Дверь захлопнулась с магическим щелчком, отрезая гул бала.

В кабинете было темно, только лунный свет лился через высокое окно, заливая серебром его стол, заваленный свитками. Я прислонилась к стене, пытаясь отдышаться, но жар в груди только нарастал, как пожар, который я не могла потушить. Мои ноги дрожали, алое платье липло к коже.

Рейн стоял в шаге от меня, его камзол был слегка расстёгнут, открывая полоску загорелой кожи, а голубые глаза, обычно насмешливые, теперь были тёмными, почти чёрными. Его дыхание было тяжёлым, грудь вздымалась, и я видела, как его руки сжимались в кулаки, будто он пытался удержать себя. Но я не хотела, чтобы он держался. Я хотела, чтобы он горел так же, как я.