Книга Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки, страница 4 – Вернэлия Хайд

Фредрик-младший что-то пищит, но Леон его игнорирует. Барон Фредрик, стоящий рядом, пытается вставить слово:

— Ваше высочество, это оскорбление нашей чести…

— О, давайте не будем про честь, — перебивает Леон, и его голос становится еще холоднее. — Вы хотите, чтобы моя сестра вышла за вашего… — он снова бросает взгляд на Фредрика-младшего, — за это? Серьезно? Аделин, надо было начинать поджог с папиной библиотеки. Там полно старых пергаментов, гореть будет веселее.

Я хихикаю, несмотря на весь свой гнев. Леон всегда умел меня рассмешить, даже когда я была готова сжечь полмира. Папа, услышав про библиотеку, вздрагивает и бормочет что-то про «бесценные манускрипты», а мама выглядит так, будто хочет одновременно обнять Леона и отправить его в ссылку.

— Леон, не подливай масла в огонь! — шипит она, но брат только отмахивается.

— Аделин, — он поворачивается ко мне, и в его глазах пляшут озорные искры, — давай прогуляемся. Похоже, тут становится слишком жарко. — Он выразительно смотрит на дымящиеся гобелены.

Прогуляться? — я прищуриваюсь, все еще сжимая топор. — А что, если этот прыщавый решит сбежать от смерти и спрятаться например в конюшне?

— Пусть попробует, — ухмыляется Леон. — Мои лошади его затопчут. Пошли, сестренка.

Я бросаю взгляд на Фредрика-младшего, который все еще дрожит за спиной брата, и решаю, что он никуда не денется. По крайней мере, пока. Вилы и топор я оставляю на столе — с сожалением, но все же, — и следую за Леоном. Родители пытаются что-то сказать, но мы с братом уже идем к выходу, оставляя за собой дым, хаос и ошарашенного барона с его сыном.

— Ты правда съела контракт? — спрашивает Леон, когда мы выходим в коридор,где пахнет меньше жареным.

— Ага, — гордо отвечаю я, вытирая руки о платье. — Горький, зараза.

Леон хохочет, хлопая меня по плечу.

— Ты неподражаема, Адди. Но, знаешь, если они подпишут еще один, я сам помогу тебе поджечь замок. Только давай начнем с папиной коллекции статуэток. Этих бронзовых гномов я ненавижу с детства.

Я смеюсь, чувствуя, как гнев потихоньку отступает. С Леоном на моей стороне я точно справлюсь. А если родители снова заговорят про этот дурацкий брак… ну, у меня еще полно магии, а в замке — куча гобеленов с вилами. И кто знает, может, в следующий раз я прицелюсь поточнее.

Мы с Леоном медленно шли по тропинке к королевскому лесу, оставив позади дымящийся замок и ошарашенных родителей. Воздух свежий, пахнет травой и свободой, и я наконец-то начинаю дышать чуть легче, хотя внутри все еще бурлит от мысли о прыщавом карлике. Мой топор и вилы остались в столовой, но магия в пальцах так и пощипывает — на всякий случай.

— Ну, Адди, — Леон ухмыляется, шагая рядом и небрежно засунув руки в карманы своего идеально сидящего камзола, — ты сегодня устроила шоу. Я почти жалею, что не приехал раньше. Мог бы прихватить факел, чтобы помочь с поджогом.

— О, поверь, я и без факела справилась, — фыркаю я, пнув камешек на тропинке. — Но если они еще раз заикнутся про этот брак, я начну с папиной библиотеки, как ты и предлагал. Или с его дурацких статуэток. Серьезно, кто вообще собирает бронзовых гномов?

Леон хохочет, запрокинув голову, и я невольно улыбаюсь. С ним всегда так — даже когда я в очень плохом настроении, он может меня рассмешить. Мы сворачиваем к рощице, где тень от деревьев ложится прохладными полосами, а ветерок колышет листья. На мгновение кажется, что вся эта история с контрактом и Фредриком-младшим — просто дурной сон.