Книга Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки, страница 52 – Вернэлия Хайд

— Кат, — сказала я, — это… идеально! Но добавь драконьи искры.

Кайрен коснулся её руки, направляя магию, и звёзды вспыхнули, добавляя огненные узоры. Катрин покраснела, её глаза блестели, и я закатила глаза.

— Эй, звёздный дуэт, — буркнула я, — я же сказала, меньше романтики!

Они рассмеялись, но их магия усилилась, создавая трон из света и огня, который осветил зал. Двойняшки откликнулись, их искры закружились, и я почувствовала гордость — мои малыши уже были частью этого хаоса. Эти малыши еще не догадывались как сильно я, мы все любим их и ждем.

Но вечером, возвращаясь в комнату, я заметила Селесту, подслушивавшую за зачарованной ширмой в коридоре. Её рыжие волосы сияли, как ядовитое пламя, а зелёные глаза сверкнули, когда она услышала мой разговор с Мишель о свадьбе. Я притаилась, сжимая кулон, и услышала, как она шепталась с Лизеттой: «Свадьба Аделин — наш шанс. Велар хочет двойняшек. Мы сорвём её». Я ахнула, и магия двойняшек вспыхнула, выдав меня искрами. Селеста обернулась, её улыбка была ядовитой, как тёмная магия.

— Пироманка, — пропела она, её магия закружилась, как ядовитый дым. — Подслушивать некрасиво. Но свадьба? Она будет… незабываемой.

Я шагнула вперёд, вызвав огненный шар, который осветил коридор, как факел.

— Похоже, тебе нужна новая причёска,рыжая, — прорычала я. — Попробуй тронуть моих малышей, и я поджарю тебя до хруста.

Селеста фыркнула, её магия окутала её, как тень, и она исчезла в коридоре, оставив холодный след тёмной магии.

Я стояла в комнате Мишель, окружённая зачарованными тканями, которые мерцали, как звёздное небо, и пыталась не поджечь платье, которое мне навязывали, как будто я уже императрица, а не пироманка с вилами.

Свадьба с Рейном была через три дня, и академия гудела, как улей, готовясь к тому, что двор называл «династическим союзом». Я? Я называла это магическим хаосом, приправленным моими беременными капризами.

Мои двойняшки — мальчик и девочка — бурлили магией, как два крошечных вулкана, и их искры откликались на каждую мою эмоцию, грозя поджечь всё вокруг. Вчера я рыдала, потому что туфли были «слишком блестящими», а сегодня я хотела зачарованные сапоги с драконьими узорами, трон для малышей и пирог с драконьим мёдом, смешанным с фениксовым пеплом и звёздной пылью. Почему? Не спрашивайте, я сама не понимала. Катрин и Мишель бегали вокруг, как феи на задании, но их ухмылки выдавали, что они находят мои выходки уморительными.

Катрин, стоя у стола, плела звёздную магию, вплетая её в ткань платья, которое переливалось, как закат, с огненными нитями и драконьими узорами. Её тёмные глаза сияли, а звёзды на потолке кружились, отражая её магию.

— Аделин, — сказала она, её голос был мягким, но с ноткой смеха, — это платье идеально. Огненные нити, драконьи узоры — ты будешь как императрица. Хотя почему как, скоро ты ей станешь.

— Императрица? — буркнула я, теребя кулон, который пылал, как уголь, отражая моё раздражение. — Кат, я пироманка с вилами! Это платье жмёт! — Я махнула на живот, где двойняшки откликнулись вспышкой магии, и ткань заискрила, чуть не вспыхнув. — Я хочу сапоги. И мёд. И трон. И пирог с фениксовым пеплом. И, может, зачарованную колыбель с драконьими крыльями.

Мишель, сидя на подоконнике, расхохоталась так, что чуть не уронила книгу, которую читала или делала вид, что читает. Её рыжие кудри подпрыгивали, а ветряная магия взметнула ткани в воздух, создавая маленький вихрь, который закружил звёзды Катрин.