Книга Макс Охотник. Книга 1, страница 18 – Виталий Конторщиков

А вот что случилось со слухом? Вообще сказка! Давненько я так хорошо не слышал! Целый сонм разных звуковых ощущений навалился на меня. Где-то недалеко разговаривали люди, кто-то колол дрова, издалека доносились удары молота по наковальне, блеяла коза, прозвенел колокольчик и донеслось краткое «му-у» — корова, что ли, прошла с боталом на шее…Ох, хорошо-то как!

Ладно, повалялся и хватит, пора выяснить, кому в ноги пасть и в рабство себя предложить за вторую жизнь. Приподнять своё тело и сдвинуться у меня с ходу не получилось. Не беда! Сейчас мы враскачку попробуем, подтянул под себя локоть и резко дёрнул набок, собрав в кулак все невеликие силы, перекатился. В лицо пахнуло соломой, мелькнула крыша и стены сарая, следом произошло очень краткое падение. Я скатился с соломенной копны на земляной пол, удар, боль, но я был счастлив. Лежал вдыхая аромат пыльной земли, слёзы брызнули из глаз а я смеялся, да, могу, ещё живой.

— Нада! Сходи-ка глянь, чой-то в гуменце бухнуло и ржёт. Никак твой буянит!

— Хорошо, наставница, проведаю болезного!

С открывшейся дверью в лицо прилетели пучок соломы и всякий мелкий сор. Тяга есть, значит, где-то в сарае и окно имеется. Почему-то эта мысль первой пришла на ум.

— Ооо… Вы никак, милостивый сударь в поход собрались, ну что ж.

Мальбрук в поход собрался,

Наелся кислых щей,

В походе обос…ся,

И умер в тот же день!

Звонкий девичий голосок замер на высокой ноте.

— Что у тебя здесь девочка? — я услышал грузные шаги вошедшей в сарай второй женщины.

— Да вот, в путь наш герой собрался. Грит, сил нет в темнице более сидеть, принцессы все ждут не дождутся своего освободителя!

— А, ну это святое, шлында в доме не нужон, в натуре. Ну вы тут покалякайте, а я пошла.

Крепкие девичьи руки взяли меня за подмышки, выволокли во двор и усадили на лавку.

— Просьбы, чаяния, пожелания? — выдал тот же голосок. Проморгавшись от яркого солнца, я наконец таки увидел кто все эти дни доставал меня с того света. Два огромных серых глаза впились мне в лицо.

Наверное, с полуминуты я открытым ртом ловил воздух.

Она? Не можетбыть! Та, которую я вспоминал последние сознательные дни, с которой пообщался мельком и запал в эти прекрасные глазища!

— Любви и ласки, — выдавил я.

— А я думала, поесть чего попросишь!

Мне в нос ударил запах свежей сдобы. Живот сократился в спазме, голод накрыл, как цунами. Захотелось не то что есть, а прямо жрать. В подтверждение из моего живота раздался глухой рокот.

Она весело рассмеялась.

— Ты посиди, а я щас всё организую! Ты только не куда ни уходи.

Не уходи! Хм, очень смешно, ага. Надо бы всё же понять где я. Похоже, это деревенский двор, судя по такой некислой площади, которую окружали деревянные, крытые соломой, постройки, глухой высокий забор и очень добротная изба. Доносилось кудахтанье птицы и мычание коровы. Удивительно! За всё время своих бомжовских скитаний в какие только места вдали от города меня ни заносило — но живую корову у кого-нибудь в деревне не видел ни разу!

Рассмотреть повнимательней окружающую обстановку мне пока не позволили ещё не восстановившееся зрение и бегущая ко мне моя спасительница с большой корзиной в руке. Помнится, мы с мамой в такую грибы собирали.

— Максимка-а, бегу! Так, ну давай знакомится што ль? Я Надежда здесь — Нада. А ты — Максим, я знаю. Давай сначала заморим червячка, а потом можно и в викторину сыграть.