Книга Бумеранг с автопилотом, страница 46 – Дарья Донцова

– Пудовые снопы приобретают лишь выскочки с полным отсутствием вкуса и фантазии, – затараторила Варвара, – интеллигентные люди так себя не ведут.

– А как они себя ведут? – проявила любопытство Рина.

– В этом сезоне в моде лаконичные букеты в японском стиле, – начала вещать гостья. – Одна веточка со слегка распустившимся бутоном, а к ней, например, копье лука.

– Копье лука? – переспросила Надежда. – Это что?

Варвара закатила глаза.

– О! Жить в столице и ничегошеньки не понимать в модных направлениях, носить джинсы, которые даже гастарбайтеры из деревеньки Хухры-Мухры не натянут для похода на помойку, влезть в свитер, в котором уже пятеро умерли, – и не знать про копье лука? У этого растения есть зеленые побеги. Кое-кто их нарезает, жрет, потом гадко воняет. Вот эти длинные стебли цвета травы называются…

– …перо лука, – договорила за блогершу Рина.

– Нет, – поморщилась Варвара, – копье! Нужно приложить одну веточку этой зелени к цветку, обернуть в прозрачный энвелоп[5]и перевязать.

– Дать в лоб? – заморгала Надежда. – Странная манера дарить букет.

– Энвелоп, – повторила Варвара. – Прямо не верится, что в центре Москвы можно обнаружить пещерного человека!

– И в лоб? – продолжала недоумевать Бровкина. – Букетом по лицу дать?

– Энвелоп! – покраснела Варя. – Это я по-французски сказала!

– Так мы не во Франции живем, – не сдалась Надежда Михайловна. – Мы в России, по-русски говорим. И букетами по лбу у нас колотить не принято.

– «Энвелоп» в переводе с языка Мольера и Бальзака означает конверт, – фыркнула Варвара.

Но если Надежда Михайловна принялась спорить, ее не остановит даже падающая на голову ракета. Бровкина ее поймает, разломает, выбросит и продолжит гнуть свою линию.

– Ну и ну, – улыбнулась лучшая подруга Ирины Леонидовны, заодно наша помощница по хозяйству. – Ай да букетик! К хилому цветочку перо лука копеечной лентой примотали, в конверт запихнули и подарили. Ну здорово же! Красотень!

– Полагаешь, растрепанный веник, который Ваня вручил Тане, лучше?

Бровкина открыла было рот, но Рина чихнула, и Надежда Михайловна молча ушла.

– У каждого свой вкус, – улыбнулась я. – Я люблю пышные букеты. Но это не означает, что я стану смеяться над одним цветочком с пером лука. Главное – не количество цветов, а желание сделать мне приятно.

– Энвелопы стоят намного дороже, чем ужас, который приперла ты! – взвизгнула Ришелье. – Воняет на всю столовую! Кха-кха! Аллергия началась! Выкиньте этот ужас мерзкий!

Варвара умчалась.

– Танюша, не обращай, пожалуйста, внимания, – начала Рина. – Понимаешь, у Вари стресс…

Надежда Михайловна высунулась из кухни.

– Женишок у нее скупой, вот она и злится на весь мир. Мужик скорее с Останкинской башни спрыгнет, чем что-то дорогое подарит.

– Понятия не имела, что у Вари жадный ухажер, – почему-то принялась оправдываться я.

Ирина Леонидовна почесала ухо.

– Ее мать очень хотела, чтобы Ваня женился на Варваре. Но девушка ему никогда не нравилась. А та начала думать: Иван не беден, у него квартира, машина, большой бизнес – надо ей почаще в Москву прикатывать, очаровать парня. И давай наезжать в гости!

– Уж на что Иван в плане женщин наивный, – хихикнула Бровкина, – но даже он сообразил, что к чему. Стал на работе до ночи задерживаться, а потом на тебе женился. Варька насмерть обиделась, долго у нас не показывалась. Сейчас прилетела, потому что москвича-жениха нашла в интернете. Да он оказался жадным. Или нищим. Подарил ей сегодня фигню печальную: один цветочек, ленточка, перо лука, все типа в конверт всунуто. Икебана, значит. И тут ты вернулась с букетищем в руках. Ну, знаешь, я бы тоже от зависти взбесилась.